Эдано поднял палец.

– Это очень точно было сказано.

Дракон Ночи остался доволен. Большего он и не добивался.

В охраняемых покоях метрополии Алзара шумно ссорились Рикардо и его отец Джордан. Впрочем, они ссорились регулярно – и теперь, после возвращения блудного сына под отчий кров, и до того, как молодой центрит исчез на Черной стороне. Джордан был вспыльчив, как большинство Алзара, сын ему не уступал, в чем-то даже опережал, и так они поссорились. Порой можно было решить, что они искренне ненавидят друг друга.

На самом же деле их грызла та глубокая семейная любовь, которую очень многие просто не умеют показать и оттого бесятся. Именно обида на отца подвигла сына стать черным магом и отречься от собственной родины, а ведь обидеть по-настоящему может лишь самый близкий человек. Долгие годы Рикардо по крохам копил в себе доказательства отцовской низости, и от каждой такой крохи ему становилось только хуже.

Отец ничего не копил. Он просто мучился и волновался, а теперь, крича на отпрыска, верил, что действительно в бешенстве, хотя на самом деле им двигали совершенно другие соображения, в том числе и неспособность выразить свои чувства иначе.

– Ты же меня опозорил! Ты нас всех опозорил!

– Да ты сам себя позоришь, – хмуро ответил Рикардо.

– Не смей мне возражать! Ты клан опозорил, ты это понимаешь?!

– Плевал я на клан…

– И это ты говоришь мне? Это говоришь ТЫ, клановый? – На лице Джордана был написан настоящий ужас перед лицом неслыханного святотатства. В пылу ярости он даже шагнул к сыну, занося над головой кулаки, но Рикардо не дрогнул.

– Ну давай, давай, избей пленного. Как достойно, – мрачным тоном пригласил он.

Отец сдержался.

– Ты понимаешь, что теперь тебя ждет? Заключение в Биали, суд и наверняка Звездные каторги, после которых ты можешь и не вернуться. Ты понимаешь?

– Ну и пусть.

Джордан немного помолчал.

– Ты что, дурак?

– Давай-давай, принимайся оскорблять, – крикнул не на шутку перепуганный Рикардо – о перспективе Звездных каторг он как-то не думал. В то время здравый смысл подсказывал ему, что преступление его по всем юридическим признакам – тяжкое, вполне тянет на полтора-два года Звездных, а после этого, бывает, и в самом деле не возвращаются. – Еще можно ногами попинать. Я знаю, ты меня для того на свет произвел, чтоб издеваться.

– Какие ноги? Ты что несешь? Нет, все ясно. Даже если патриарх сможет тебя отмазать, я с тебя глаз больше не спущу. А для гарантии, чтоб и по ночам присматривали, я… Я тебя выдам замуж за Маргриту. Если возьмет.