Некоторое время Ваймс шел вдоль берега, испещренного следами животных. Периодически ручей разливался глубокими заводями, от которых пахло тухлыми яйцами. Вокруг заводей росли кусты с голыми, поникшими и покрытыми льдом ветвями.

Впрочем, еда может и подождать. Ваймс сорвал с себя одежду, вошел в одну из заводей, вскрикнул, когда вода едва не обожгла ноги, и лег на спину.

Кажется, именно так поступают туристы в Пустофьорде? Он где-то слышал об этом. Принимают горячие паровые ванны, а потом носятся по снегу и стегают друг друга березовыми ветками. Или еще чем-то. Нет такой глупости, которую уже не совершил бы какой-нибудь иностранец.

О боги, как приятно. Горячая вода – это цивилизация. Ваймс чувствовал, как тепло расслабляет окоченевшие мышцы.

Полежав еще немного, он, шлепая по воде, прошел к берегу, порылся в карманах и достал расплющенную пачку сигар, в которой обнаружил нечто напоминающее окаменевшие веточки. Да уж, прошедшие сутки были бурными…

И всего две спички.

Ну и ладно, любой дурак может развести костер одной спичкой.

Он снова лег в воду. Это было правильным решением. Он чувствовал, что окончательно приходит в себя, благодаря теплу внутри и снаружи обретает привычную форму…

– А, ваша светлость…

На противоположном берегу сидел Вольф фон Убервальд. Совершенно голый. От его тела поднимался пар, словно он только что напряженно трудился. Мышцы блестели как намасленные. Вероятно, так оно и было.

– Приятно пробежаться по снегу, не так ли? – любезно осведомился Вольф. – Вы неплохо усваиваете традиции Убервальда, ваша светлость. Госпожа Сибилла жива-здорова и сможет выехать домой, как только перевал немного очистится от снега. Думаю, вам приятно будет об этом услышать.

К Вольфу подтягивались другие вервольфы – мужчины и женщины, все столь же раскованно обнаженные, как и их вожак.

Есть люди, которые уже мертвы, но еще ходят. Ваймс тоже был уже мертв, но еще плавал. Его будущее ясно читалось во взгляде Вольфа.

– Ничто не сравнится с хорошей горячей ванной перед завтраком, – сообщил он.

– Да, конечно. Кстати, мы тоже еще не завтракали, – улыбнулся Вольф.

Он встал, потянулся и одним гигантским прыжком перемахнул через заводь. Тщательно обыскал бриджи и рубашку Ваймса.

– Эту штуковину Иниго я выбросил, – пожал плечами Ваймс. – Вряд ли ее мог подложить какой-нибудь неведомый мне друг.

– Все это большая игра, ваша светлость, – сказал Вольф. – Не упрекайте себя! Выживает сильнейший, как и должно быть!

– Все это спланировал Ди, не так ли?