– О да.
– Ее гнетет сама история. Вот, положи-ка на стол, но только
– Этот… предмет! – закричал Ди, тыкая в Лепешку пальцем. – Это подделка, копия, фальшивка! Она сделана в
Король поднес свечу ближе к Лепешке и критически осмотрел святыню под разными углами.
– Я много раз видел Лепешку, – заявил он наконец, – и могу заверить, что это сама вещь и вещь в себе.
– Ваше величество, я требую… то есть советую вам настоять на более тщательной проверке.
– Правда? – мягко уточнил король. – Я, конечно, не эксперт, это всем известно. Но нам очень повезло, ибо на коронацию прибыл сам Альбрехт Альбрехтсон, непререкаемый авторитет во всем, что касается Лепешки и ее истории. Так что позови его. Он должен быть где-то неподалеку. К примеру, за этой дверью. Там сейчас собрались чуть ли не все гномы.
– Конечно, ваше величество.
Ди триумфально прошествовал мимо Ваймса, чуть ли не приплясывая от радости.
– Дорогая, боюсь, чтобы уйти отсюда живыми, нам понадобится еще одна песня, – пробормотал Ваймс.
– Сэм, к сожалению, я помню только эту. В остальных, как правило, поется о золоте.
Ди быстро вернулся с Альбрехтом. Следом за ними увязались несколько авторитетных гномьих старейшин.
– А, Альбрехт, – кивнул король. – Ты видишь, что лежит на столе? Кое-кто утверждает, что будто бы это не сама вещь и вещь в себе. Я хотел бы услышать твое мнение. – Король повернулся к Ваймсу. – Мой друг понимает морпоркский, ваше превосходительство, но предпочитает лишний раз не портить воздух. Таков уж он есть, наш Альбрехт.
Альбрехт, опалив Ваймса жгучим взглядом, подошел к столу.
Он долго рассматривал Лепешку под разными углами. Отодвинул свечи и наклонился, чтобы повнимательнее изучить корочку.
Сняв с ремня нож, постучал по Лепешке и со свирепым видом прислушался к получившемуся звуку. Потом перевернул Лепешку и обнюхал ее.
Наконец Альбрехт, презрительно скривившись, отступил от стола.
–