Дверь открылась. В комнату вошел дегустатор идей с гномьим топором. Это был горный топор, острый конец которого предназначался для изысканий, а обычное лезвие – для тех, кто пытался этому помешать.

– Ди, прикажи стражникам войти, – сказал король. – И пригласи молодого гнома его превосходительства. Это должны увидеть все.

«О боги, – подумал Ваймс, заметив, как изменилось лицо Ди, когда остальные вошли в комнату. – Прям как по уставу. Каждый стражник сталкивался с подобными ситуациями. Ты даешь понять, что знаешь о провинности, но не уточняешь, о какой именно. И не показываешь, как много ты знаешь, а чтобы вывести из равновесия, говоришь нарочно тихим голосом…»

– Ди, положи руки на Лепешку.

Ди быстро развернулся.

– Ваше величество?

– Положи руки на Лепешку. Выполняй. Немедленно.

«…Угроза должна находиться на виду, но ты ее как будто игнорируешь. Потому что за тебя уже работает их воображение. Оно вовсю измывается над своими хозяевами. А ты лишь нагнетаешь обстановку, пока они не сломаются или, как выражалась моя классная руководительница, пока не почувствуют, что в башмаках стало мокро».

И самое главное, на теле подопытного не остается никаких следов пыток.

– А теперь расскажи мне о смерти свечного капитана Длиннопала, – велел король, после того как Ди, предчувствуя дурное, опасливо коснулся Лепешки.

– О, как я уже сообщал, ваше величество, он… – торопливо заговорил дегустатор идей.

– Ди, если ты не будешь держать руки прижатыми к Лепешке, их прижмут. Начинай сначала.

– Я… он… покончил с собой, ваше величество. Не вынес позора.

Король взял в руки топор и повернул его острым концом вверх.

– Еще раз.

Ваймс услышал частое дыхание Ди.

– Он покончил с собой, ваше величество!

Король улыбнулся Ваймсу.

– Существует старый предрассудок, ваше превосходительство, будто бы Лепешка, содержащая, как считается, частицу истины, раскаляется докрасна, если человек, касающийся ее, врет. Сомневаюсь, конечно, что в наше время кто-то верит в подобную чепуху.

Он повернулся к Ди.