Ваймс, к своему немалому удивлению, заметил, что Шелли украдкой смахивает слезы.

– Понятно, – промолвил король. – Полагаю, это вполне сойдет за объяснение. – Он кивнул стражникам. – Уведите… ее. Эта проблема может подождать пару дней.

Шелли вдруг отдала честь.

– Разрешите уйти с ней, ваше величество?

– Скажи на милость, ради чего, юная… гном?

– Я думаю, ей захочется с кем-нибудь поговорить, ваше величество. Мне бы точно захотелось.

– Правда? Что ж, по-моему, у твоего командира нет возражений. Ступай.

Когда стражники увели нового арестанта с его новым консультантом, король устало откинулся на спинку кресла.

– Ну, ваше превосходительство?

– Это настоящая Лепешка?

– А ты сомневаешься?

– Ди сомнева… лась!

– Ди находится в несколько сложном душевном состоянии. – Король задумчиво посмотрел на потолок. – Наверное, мне стоит сказать тебе это хотя бы для того, ваше превосходительство, чтобы ты больше не тратил время на бессмысленные расспросы. Да, это настоящая Лепешка.

– Но как…

– Не перебивай! Как и та, которую измельчила в пещере обезумевшая Ди, – продолжал король. – Как и те… сейчас подсчитаю… пять Лепешек, которые существовали до того. Полторы тысячи лет прошло, а она все как новая? Гномы – такие романтики! Даже самый качественный гномий хлеб живет максимум несколько сотен лет.

– Подделки? – удивился Ваймс. – Все они были подделками?

Король вдруг схватил свой топор.

– Господин Ваймс, это мой фамильный топор. Он принадлежит моей семье почти девятьсот лет, понятно? Конечно, пару раз меняли лезвие. Несколько раз – топорище. Меняли конструкцию металлических частей, подновляли узоры… но разве от этого он перестал быть девятисотлетним фамильным топором? Лишь благодаря тому, что он изменялся вместе со временем, он все еще остается хорошим топором. Понимаешь? Очень хорошим. Хочешь сказать, этот топор – тоже подделка? – Король снова откинулся на спинку кресла. Ваймс вспомнил выражение лица Альбрехта.