– В Анк-Морпорке, герр мафтер? Ничегойт фебе. Да вфе только мечтайт езжать Анк-Морпорк, герр мафтер. Очень манящее предложение. Но здефь я нужней, ваше превофходительфтво. Должен готовийт дом к приезду фледующего превофходительфтва.

– О, конечно…

– Тем не менее фовершенно по флучаю мой племянник Игорь ифкайт работу, герр мафтер. В Анк-Морпорке он будет чувфтвовайт фебя хорошо. Флишком модный для Убервальда, найн фомнений.

– А хороший парень-то?

– Фердце у него нужный мефто. Это я точно знавайт, герр мафтер.

– Вот и здорово. Тогда сообщи ему об этом. Мы хотим уехать как можно скорее.

– Он будет так радовайтфя, герр мафтер! Я флыхайт, в Анк-Морпорке тела буквально улица валяйтфя. Любой, кто хочет, забирайт!

– Ну, ну. Не настолько там все плохо.

– Правда? Что поделайт, невозможно получайт вфе и фразу. Я быфтро-быфтро фообщайт ему. – И Игорь, несмотря на свою хромоту, как будто испарился в воздухе.

«Интересно, почему они все хромают? – подумал Ваймс. – Может, у них одна нога короче другой? Либо это, либо они совершенно не умеют выбирать обувь».

Он присел на ступени дома и выудил из кармана сигару. Вот, значит, как… Опять треклятая политика. Всегда либо треклятая политика, либо треклятая дипломатия. Треклятая ложь в ладно пошитой одежке. Стоит только на пару дней уйти с улиц, как преступники начинают просачиваться сквозь пальцы. Король, леди Марголотта и Витинари… они каким-то образом умели видеть всю картину целиком. На свой счет Ваймс особо не обольщался: он всегда был и останется человеком, способным видеть только маленькие картинки. Ди была очень нужной гномихой, поэтому она отделается каким-нибудь легким наказанием, пара недель на хлеболомнях – или куда их там ссылают за плохое поведение? Кроме того, она ведь уничтожила всего-навсего очередную подделку. А значит, ни в чем не виновата.

Или виновата?

Она-то считала, что совершает гораздо более тяжкое преступление. А в личной галерее маленьких картинок Сэма Ваймса это кое-что да значило.

Тогда как насчет баронессы никаких сомнений нет. Из-за нее погибли люди. Что же касается Вольфганга… Некоторые рождаются преступниками. Это вовсе не преувеличение. Что бы они ни делали, все становится преступлением – только потому, что это делают они.

Ваймс выпустил струю дыма.

Смерть для таких вот тварей слишком простой выход. Нельзя позволять им выкручиваться так легко.

Интересно, он все-таки погиб… или нет?

Сибилла сказала, что волки осмотрели оба берега на много миль вниз по течению. Не обнаружили даже запаха. А дальше начинались пороги, за которыми находился еще один водопад. Если Вольфганг не погиб сразу, то потом он должен был сильно пожалеть об этом.