Моркоу потянулся к мечу…
А потом Вольфганг отлетел назад – в него всем своим весом врезалась Ангва. Они упали на пол коридора и покатились прочь комом шерсти, когтей и зубов.
Когда вервольф дерется с вервольфом, любой облик обладает своими преимуществами. Извечное соревнование – кто победит: руки или когти? И каждый облик живет собственной жизнью – очень опасная черта, ведь чуть ослабишь контроль, и это может привести к непредвиденным последствиям. К примеру, кошка инстинктивно прыгает на все, что шевелится, но эту ее реакцию едва ли можно назвать правильной, поскольку из движущегося объекта может торчать дымящийся фитиль. Разум вынужден бороться сразу с двумя телами: с собственным – за контроль и с телом врага – за выживание. Смешай все вместе и получишь, судя по шуму, четыре существа, которые сплелись в яростный клубок. Причем каждое существо не забыло привести с собой друзей. Ни один из которых не испытывал ко всем остальным участникам драки ни малейшего расположения.
Чья-то тень заставила Ваймса резко повернуться. Детрит, облаченный в до блеска надраенные доспехи, положил Шматотворца на перила лестницы и начал прицеливаться.
– Сержант! Нет! Попадешь в Ангву!
– Никаких проблем, сэр, – откликнулся Детрит. – Енто их не убьет. А потом мы соберем куски, которые были Вольфгангом, подождем, пока они срастутся, дадим ему как следует по башке и…
– Если ты выстрелишь, его куски перемешаются с нашими. И это будут очень
Ваймс видел, что Вольфганг с трудом контролирует свой облик. Он застрял между волком и человеком, и Ангва успешно этим пользовалась. Она уворачивалась, извивалась… кусала в ответ.
Но все впустую. Его можно было только бить, а нужно было – убивать.
– Господин Ваймс! – Шелли отчаянно махала ему рукой из коридора, ведущего в кухню. – Идите сюда, быстрее!
Ее лицо было белым как мел. Ваймс толкнул в бок Детрита.
– Если они расцепятся, просто хватай его и держи, понял? Попробуй загнать его в угол.
Игорь лежал на полу кухни среди осколков стекла. Вольфганг, должно быть, сбил его с ног, а потом выместил на беспомощной жертве всю свою злобу. Лоскутный человек истекал кровью и был похож на разбитую о стену куклу.
– Мафтер… – простонал он.
– Шельма, ты можешь чем-нибудь ему помочь?
– Даже не представляю, с чего начать, сэр!
– Герр мафтер, не забывайт, что я говорить, хорошо?
– Э… Да… Что?