– Вы должны покладайт меня в подвальный ледник и фообщайт Игорю. Понимайт?
– Которому Игорю? – в отчаянии спросил Ваймс.
– Любому! – Игорь схватил Ваймса за рукав. – Передавайт: фердце у меня шалийт, но печень лучше не бывайт. Хороший разряд молнии приводийт мой мозг в работу. Игорь может забирайт моя правая рука, у него уже ефть кто хотейт ее. Толфтая кишка флужийт еще нефколько лет. Левый глаз не очень зорковатый, но какой-нибудь бедняга удовлетворяйт. Правое колено фовфем недавно вфтавляйт, оно новый. Фтарая госпожа Продзки, которая проживайт окраина, давно поджидайт мое тазобедро. Вы вфе запомнайт?
– Да, да, думаю, что все.
– Гут. И еще запоминайт… Что пофевайт, то и пришивайт…
Игорь обмяк.
– Он умер, сэр, – сообщила Шелли.
«Но скоро воскреснет и снова пойдет. Правда, на чужих ногах», – цинично подумал Ваймс, но вслух этого не произнес. Решил поберечь слишком мягкосердечную Шельму. Вместо этого он сказал:
– Можешь оттащить его в ледник? Судя по звукам, Ангва одерживает верх…
Он бегом вернулся в прихожую и застал там настоящий кавардак. Он с изумлением смотрел на происходящее. Ангва ухитрилась зажать голову Вольфганга под мышкой, разбежалась и со всей скорости воткнула его в деревянную колонну. Вольфганг закачался, а она сделала подсечку и сбила его с ног.
«Это я ее научил, – подумал Ваймс, увидев, как брат Ангвы тяжело рухнул на пол. – Научил драться грязно, вернее –
Но Вольфганг тут же подпрыгнул, как резиновый мячик, перевернулся через голову и оказался у входной двери. Распахнув ее мощным пинком, он выскочил на улицу.
И… все. На некоторое время сцена замерла. Заваленная обломками мебели прихожая, влетающие в открытую дверь снежинки и рыдающая на полу Ангва.
Ваймс поднял ее. Кровь текла из дюжины ран. Ваймс как-то не привык рассматривать обнаженных девушек в непосредственной близи, поэтому лучшего диагноза он вынести не мог.
– Все в порядке, он ушел, – сказал Ваймс, поскольку надо было что-то сказать.
– Нет, не в порядке! Он заляжет на время, а потом вернется! Я его
– Почему?