– Ты путаешь с авиатором.

– Извини. Предположим, некий аватар – спасибо за подсказку, – опередивший свое время тысячи лет назад, посмотрел бы на современный мир. Хорошенько посмотрел бы. А вдруг он увидел бы, что этот мир снова готов принять его?

Лю-Цзе немного помолчал.

– Мой настоятель, кстати, считает, что ты крут, как поросячьи хвостики, – сказал он, чтобы усилить впечатление.

– Как что? – спросил Ронни с подозрением в голосе.

– Так говорится. Крут, как поросячьи хвостики. Круче только яйца. И в ракушках вся… грудь. Эй, эй, это означает, что ты ну очень велик! – вскинул руки Лю-Цзе. – Настоятель, кстати, перевел на тебя кучу свитков. Он считает, что ты имеешь огромное значение для понимания принципов работы этой вселенной.

– Да, но… Это всего лишь какой-то настоятель. В каком-то далеком монастыре, – произнес Ронни угрюмо и неохотно, как человек, баюкающий свою полную разочарований жизнь, будто любимую мягкую игрушку.

– Он не какой-то, он – настоятель, – возразил Лю-Цзе. – Причем очень башковитый. Его мысли настолько грандиозны, что ему требуется вторая жизнь, чтобы их додумать! Пусть крестьяне боятся голода, но ты, такой как ты, должен поставить своей целью качество! Посмотри на нынешние города. В старые времена они были не более чем кучками глинобитных кирпичей с названиями типа Ур, Ух и Угг. А сегодня в них живут миллионы людей. Города стали сложными, очень сложными. И сам подумай, чего живущие там люди на самом деле, на самом-самом деле боятся? Ведь страх… Страх – это вера. Гмм?

Снова длинная пауза.

– Да, конечно, но… – произнес Ронни.

– Конечно, жить в городах им осталось недолго. А значит, когда эти серые твари закончат разбирать людей на части, чтобы понять, как они работают, веры не останется вообще.

– Но мои заказчики так рассчитывают на меня… – пробормотал Ронни Соак.

– Какие заказчики? Это говорит Соак! – воскликнул Лю-Цзе. – Но я не слышу голоса Каоса!

– Ха! – с горечью воскликнул Каос. – Кстати, ты так и не объяснил, как тебе удалось догадаться.

«Потому что у меня больше трех мозговых клеток, а ты тщеславен и написал свое настоящее имя задом наперед на повозке. Ну а темное окно похоже на зеркало, и буквы “К” и “С”, пусть даже перевернутые, легко читаются», – подумал Лю-Цзе, однако вслух ничего не сказал, потому что поступать так было бы весьма неразумно.

– Это элементарно, – ответил он. – Тебя в некотором смысле видно насквозь. С таким же успехом можно попытаться спрятать слона, накрыв его простыней. Возможно, самого слона не видно, но ты догадываешься, что он где-то тут.