– Великолепно, – похвалил Лю-Цзе. – Готов поспорить, все почти так же хорошо, как прежде.

– Только почти? – спросила Сьюзен, стирая масло с лица.

– Ну, он все-таки отчасти человек, – пояснил метельщик.

Они повернулись к галерее, но никого на ней не увидели. Конечно, он ослабел. Конечно, такое могло лишить сил кого угодно. Конечно, ему нужно было отдохнуть. Конечно.

– Он ушел, – сказала она ничего не выражающим голосом.

– Кто знает? – откликнулся Лю-Цзе. – Ведь написано: «Никогда не знаешь, что может произойти дальше».

Успокаивающе мягко грохотали Ингибиторы. Лю-Цзе чувствовал потоки времени в воздухе. Они воодушевляли и придавали сил, как морской воздух. «Нужно проводить здесь больше времени», – подумал он.

– Он разрушил историю и восстановил ее, – произнесла Сьюзен. – Стал причиной и способом устранения проблемы. В этом нет никакого смысла!

– В четырех измерениях – нет, – подтвердила Едина. – А вот в восемнадцати этот смысл очевиден.

– Что ж, дамы, могу ли я сейчас предложить вам удалиться через заднюю дверь? – вмешался в их спор Лю-Цзе. – Буквально через минуту сюда прибежит целая толпа людей, все будут возбуждены и взволнованы. Лучше будет, если вы покинете это место.

– А что будешь делать ты? – спросила Сьюзен.

– Врать, – с довольным видом ответил Лю-Цзе. – Вы удивитесь, узнав, как часто это меня выручало.

…ик

Сьюзен и Едина вышли наружу через дверцу в склоне горы. Сквозь заросли рододендронов вилась тропка, ведущая к краю долины. Солнце клонилось к горизонту, но воздух, несмотря на близость заснеженных равнин, был теплым.

С гребня скалы, нависающей над краем долины, низвергалась вода. Водопад был настолько высоким, что водный поток, падая с утеса, превращался в некое подобие дождя. Сьюзен присела на камень и стала ждать.

– До Анк-Морпорка очень далеко, – сказала Едина.

– Нас подкинут, – ответила Сьюзен. На небе зажигались первые звезды.