– Звезды очень красивые, – промолвила Едина.

– Ты действительно так думаешь?

– Пытаюсь этому научиться. Люди считают их красивыми.

– Все дело в том… Я хочу сказать, иногда ты смотришь на вселенную и начинаешь думать: «А как же я?», и слышишь, как вселенная отвечает тебе: «А что ты?»

Едина, казалось, обдумала ее слова.

– Ну так и что? Что ты?

Сьюзен вздохнула.

– Вот именно, – кивнула она и снова вздохнула. – Нельзя думать об одном человеке, когда спасаешь весь мир. Нужно быть хладнокровной, расчетливой сволочью.

– Мне кажется, ты кого-то цитируешь, – нахмурилась Едина. – И кого именно?

– Одну полную идиотку, – сказала Сьюзен. – Кстати, мы не всех уничтожили. Здесь еще остались Аудиторы.

– Это не имеет значения, – спокойно заявила Едина. – Посмотри на солнце.

– И что?

– Оно садится.

– И?

– А это значит, что время течет по всему миру. Тело потребует своего, Сьюзен. Очень скоро мои… мои обращенные в бегство растерянные бывшие коллеги почувствуют усталость. Они вынуждены будут заснуть.

– Я тебя понимаю, но…

– Я безумна и знаю это. Но, впервые почувствовав это, я испытала ужас, который невозможно передать словами. Можешь представить, что я ощутила? Разум, существовавший в течение миллиардов лет, вдруг оказался в теле, которое было не более чем приматом, который развился из крысы, которая развилась из ящерицы? Можешь представить, какие неконтролируемые мысли поднялись из темных закоулков разума?

– Что ты хочешь мне сказать?

– Заснув, они умрут.