– Да, думаю, да.

– Отлично. Все только что тобой услышанное – полная чушь. Она не имеет никакого отношения к истинной ситуации. Но это ложь, которую ты, как мне кажется, сможешь понять. А потом, когда все закончится…

– Ты ведь уйдешь, – сказала Сьюзен. И это был не вопрос.

– У меня не хватит сил остаться, – промолвил Лобсанг.

– Тебе нужны силы, чтобы остаться человеком? – спросила Сьюзен.

Она и не думала, что ее сердце способно двигаться в груди, но сейчас оно падало куда-то вниз.

– Да. Свести свою способность мыслить к каким-то четырем измерениям… это неимоверный труд. Очень сложно заставить разум воспринимать такое элементарное понятие, как «сейчас». Я считал себя большей частью человеком. Оказалось, что это не так. – Он вздохнул. – Если бы я только мог объяснить тебе, каким я вижу этот мир… Как он прекрасен…

Лобсанг уставился в пустоту над деревянными катушками. Возникло мерцание. Появились сложнейшие спирали и кривые – режущие глаз, ослепительные на фоне темноты.

Он словно смотрел на разобранные часы, все шестерни и пружины которых были аккуратно разложены в темноте перед его глазами. Разобранные, управляемые, понятные до мельчайших деталек, но некоторые из таких маленьких, но очень важных деталей разлетелись, раскатились по огромной комнате. И вычислить, где именно они приземлились, мог только очень умный и знающий человек.

– У тебя осталось не больше трети маховиков, – услышал он голос Лю-Цзе. – Остальные разрушены.

Лобсанг не мог его видеть. Перед его глазами были только мерцающие картинки.

– Ты… прав, но когда-то они были целыми, – сказал он.

Поднял руки и опустил их на катушки.

Сьюзен обернулась на вдруг раздавшийся скрежет и увидела поднимающиеся из праха каменные колонны, ряд за рядом, ряд за рядом. Они вставали, как выстроившиеся в шеренги солдаты, усыпая пол обломками.

– Отличный фокус! – крикнул Лю-Цзе в ухо Сьюзен. – Он направил время прямо в маховики! Теоретически это возможно, но ни разу не получалось!

– Тебе известно, что он задумал? – крикнула в ответ Сьюзен.

– Да! Он собирается отозвать немного времени из фрагментов истории, которые далеко опередили остальные, и направить его в те фрагменты, которые безнадежно отстали.

– Вроде звучит просто!

– Да, но есть одна проблема!