Лю-Цзе поклонился.

– Я, господин.

Для главного прислужника, все еще барахтавшегося в коварном приливе, подобное заявление было аналогично появлению земли на горизонте. Его лицо засияло маниакальной улыбкой.

– В таком случае, быть может, быть может, быть может, ты будешь столь любезен, что… э…

– С радостью, господин. – Лю-Цзе развернулся. – Прямо сейчас, господин?

– Да, прошу тебя.

– Так точно. Сделай же шаг вперед, Лобсанг Лудд.

– Слушаюсь, о метельщик.

Лю-Цзе протянул ему поношенную рясу и потрепанную метлу.

– Метла! Ряса! Смотри не потеряй, мы не гребем тут деньги лопатой! – провозгласил он.

– От всего сердца благодарю тебя, – сказал Лобсанг. – Это для меня большая честь.

Лобсанг поклонился. Лю-Цзе поклонился. Когда их головы оказались на одном уровне и рядом друг с другом, Лю-Цзе прошептал:

– Ты меня удивил.

– Спасибо.

– Все получилось очень даже мифично. Хоть сейчас заноси в свиток. И в то же время достаточно чопорно. Смотри не пытайся повторить.

– Хорошо.

Они выпрямились.

– А что будет дальше? – спросил главный прислужник.

Он был конченым человеком и понимал это. После подобных событий, как правило, меняется вся твоя жизнь.

– Честно говоря, ничего, – ответил Лю-Цзе. – Метельщики продолжат мести. Отрок, займись этой стороной, а я начну с другой.