Лара легла на землю, свернулась калачиком и закрыла глаза.

– Холодно, – сказал я, – земля еще не прогрелась...

Но Лара промолчала.

Я добавил еще дров, чтобы было не так холодно. Потом я затоптал огонь и расковырял землю. Картошка испеклась, Лара поднялась с земли, мы сидели и ели картошку.

И молчали.

А потом я сказал:

– Чепрятков стуканет. Обязательно стуканет.

– Не стуканет. – Лара разглядывала разбитый кулак.

– Почему?

– Потому. Подумай.

Я подумал. Чепрятков действительно не стуканет. Потому что если узнают, что его отлупила девчонка, то репутация Чепряткова будет напрочь уничтожена.

– Что будем делать дальше? – спросил я. – Когда?

– Скоро.

– Ну и отлично. Пора нам сменить обстановку. Развеяться немного, последние деньки были не из легких...

– Это, может быть, надолго, – сказала Лара.

– Что ж, до следующей пятницы я совершенно свободен...

– Я не хочу решать ни за кого, понимаешь... – сказала она. – Это выбор каждого.

– Конечно, выбор каждого. Тогда давай... завтра. Или нет, лучше послезавтра, я думаю, в этот раз надо хорошенько все... Подготовиться.

– Хорошо. Подготовься. Послезавтра... Ты поезжай, я еще посижу немного.

– Как хочешь. Осторожнее только, смотри, чтобы... Чтобы водяной не утащил.