– Может быть. Кто же знал?
– Никто знать не мог. Понесем в лагерь. Он не проснется?
– Нет, – уверенно ответил Лисс.
Страж поднял Леки на руки и осторожно понес к Белой Поляне.
ГЛАВА 13
ГЛАВА 13
Лишь днем они покинули гостеприимную поляну луини, и вновь началось скучное и однообразное движение от дерева к дереву. А деревья-то проснулись! Уже на следующий день Леки заметил первые зеленые капли на голых доселе ветках, молодые листочки робко выбирались из плена. Да и лес изменился. Ожил, что ли… Со вчерашнего дня, казалось, даже птичьих голосов прибавилось. Только Леки все это не радовало, сердце все время не на месте пристроиться норовило. Что будет? Он уже жалел, что вмешался в дела стражей. Остальные ниори, позабыв невзгоды в весеннем великолепии Тэйсина, радовались, как дети, скорому переходу в Игалор. Как будто там им заново все строить не придется. И дома, и жизнь.
А Леки теперь снедало беспокойство, но он упрямо молчал о своих виденьях, и о первом, и о втором. «Это
Прошло еще пять дней. Приграничье придвинулось пугающе близко. Скоро предстояло покинуть лесистый Тэйсин. А там – еще дня два пути холмами, и будет Игалор. Стражи больше не спешили. Места не опасные, глухие, говорили они, искать их здесь никто не будет, и даже охотничьи тропы, то и дело попадавшиеся на пути, никто не счел тревожным знаком. Напротив.
Этим утром Леки проснулся и не обнаружил на стоянке ни Дэйи, ни Триго, ни Имы. Коней их тоже не было. «Иллири их с собой взял», – беспечно отмахнулся ниэдэри, занятый раненым, от тревожных расспросов Леки. Вчера Барайм проделал свой первый переход в седле. Похоже, он его таки изрядно утомил, и, хоть старик и не думал жаловаться, стражи не спешили тронуться в путь. Има и Триго вернулись не скоро, со светящимися лицами. За ними появился и Дэйи.
Пока женщины разбирали пухлые мешочки, что притянули на плечах и седлах оба путешественника, Триго уже рассказывал Леки о своей удаче. Еще вчера стражи обнаружили, что здесь через лес тянется слишком много троп. Не иначе, как поселочек где-то близко. И зверье здесь пуганое, таится без причины. Вот Иллири и предложил ему с Имой съездить туда, за припасами. У него самого лицо приметное. Вдруг из поселян запомнит кто-нибудь?