– Как ты думаешь, он вернется? Когда все закончится? Он обещал меня отправить в землю ниори…

Тот молчал, и Леки ясно слышал ответ в его молчании. Эти ниори не любили вранья, как он успел за ними приметить, никакого, даже утешительного. Если б Триго не верил, но хотя бы надеялся, то так бы и сказал, а не промолчал, давясь своей лепешкой.

– Не веришь? – Леки хмуро кольнул его взглядом.

Триго осторожно коснулся его плеча.

– Я понимаю, ты к нему привык. Он спас тебе жизнь. Но это страж… Понимаешь? Страж!

Как будто это что-то объясняло!

– Не понимаешь… – Триго задумался. – Они ведь появляются, делают свое дело и исчезают. Потом приходят другие стражи. А эти уже не возвращаются. Они носятся по миру, как светляки по Белой Поляне. Так было всегда и будет. Послушай… – Он замялся. – Может, я зря… но… Вот, Иму возьми. Она еще любит. Но уже давно не надеется, знает, что вряд ли встретит его.

– Кого? – Леки как бревном придавило.

– Я ведь вижу, как ты на Иму смотришь. Она не ледяная, не снежная. И год назад она вернулась в Эгрос не потому, что не могла прожить без матери и отца. Я знаю, я был тогда с ней в Идэлиниори, утешал ее. Мы жили там… у одного ниэдэри, его имя тебе ничего не скажет… рядом со стражами, там, где они проходят обучение. Вот Има и…

– А он? – допрашивал Леки.

– А он закончил обучение и отбыл на запад.

– Он не любил ее?

– По-своему, как мог. – Триго уткнулся взглядом в траву, уже, видно, жалея, что затеял вспоминать эту историю.

– Значит, вернется? – Сердце снова упало.

– Вряд ли. Она не ждет. Глупо ждать стража. Сколько? Год, два, цикл? Всю жизнь? Для чего, чтобы он вернулся и через несколько дней опять исчез? Спроси как-нибудь у Иллири, сколько он не бывал на родине! У стражей нет другой жизни. Они редко оставляют в Идэлиниори что-то большее, чем пустое жилище. Особенно те, что из истинных.

– Тогда почему…

– Поэтому и рассказал, – обрубил ниори, теряя терпение. – Чтобы ты понял. Они провели там полгода, но обучение закончилось, а вместе с ним – и счастье. Он растворился в бескрайних землях Лиэтэ, и Има не стала проливать долгих слез, потому что знала: так и будет. Потому что не бывает иначе. Но она все еще помнит, поэтому тоскует иногда.

Он умолк. Леки тоже помалкивал. Как его бревном придавило, так до сих пор не отпускало.

– Я тебе не просто так рассказал эту историю. Во-первых, чтобы ты Иму лучше понял. Во-вторых, чтобы ты сам лишних надежд не питал. Иллири, кто-нибудь другой, какая разница? Ты попадешь в Идэлиниори с ним или без него.

Леки снова сжал зубы. Он-то не такой. Ему тяжко расставаться с людьми, даже если они ниори.