– Я думал, он мне друг!

Триго вздохнул. «И зачем только в словах рассыпался?»

– Хорошо, я еще тебе кусочек Идэлиниори приоткрою. – Он понизил голос. – Я ведь говорил, что рядом был и многое видел своими глазами. То, от чего остальные бегут, чего они видеть не хотят. Ты не представляешь, кто такие стражи! Их забирают в обучение с рожденья. Многие семьи истинных ниори считают за честь отдать туда второго или третьего ребенка. Они… они не похожи на остальных. Ты же видишь… не мог не заметить, что стражи всегда спокойны? И Иллири, и Инхио.

Леки кивнул.

– Ты думаешь, они хорошо владеют собой, умеют смирять свои чувства? Ты и правда так думаешь? У них почти нет чувств. С самого детства из них выкорчевывают все, что может помешать служению. Злость, гнев, сомнение, гордость, любовь, особенно страх. Они бесстрашны, Леки. Веришь? Бояться можно того, чего мы не знаем, страх – от незнания мира. Так говорил он… я тебе только что рассказывал о нем. Нельзя сказать, что они совсем не имеют страстей, но их учителя стараются вовсю!

– Ужас, – пробормотал Леки.

– Почему? Ни к чему они не должны быть привязаны слишком сильно. И это – всего лишь необходимость. Для народа ниори. Они наши хранители. Что, если от стража будет зависеть множество жизней, а он бросится спасать одну?

Леки лишь зубами скрипнул.

– Стражи – особое племя внутри нашего народа. Они одиночки! Другие их тяготят, а со временем – все больше и больше. Как Иллири. Страж не может быть тебе другом. Он не знает, что такое дружба, и не нужно держать на него зла. Ты куда счастливее, чем он.

Леки снова промолчал.

– И еще, – добавил Триго напоследок, – ты, наверное, Думаешь, что ниори жестоко поступают со стражами? От них зависит наша жизнь, наше выживание в западных землях. А ты, Наверное, слышал, что ниори претит убийство, любое насилие, особенно истинным? Это же преступление против Великой Матери. Поэтому стражей и лишают чувств… насколько это возможно. И все же они убивают, но лишь тогда, когда это необходимо. А так… усыпляют тех, кто мешает… если возможно. – Он запинался все больше. – Но все равно… можно сойти с ума, если не пройти такого обучения. Те дети которых отдают в служение, – дань, что ниори платят за свой покой.

Леки вспомнил, как Дэйи, не целясь, бил «пиявок», вспомнил и нож в сердце мертвого трея из засады на Равнинном Пути, когда его так позорно выбросило из седла. Их всех настигла смерть от одного удара. Прямо в сердце. Теперь, после сказанного Триго, он начал понимать, откуда такой холодный расчет и уменье. Если надо убить, то как можно быстрее – вот в чем соль.