– Давай вон туда отойдем…

В темноте не очень-то видно было, куда Триго показывает, и Леки так и не успел ничего ни сказать, ни разглядеть, потому что ниори двинулся вперед, не ожидая ответа.

– Почему туда? – Леки споткнулся о корень и злобно зашипел от боли, въехав лбом то ли в ствол какой-то, то ли в толстую ветку. – А-й-й-ш-ш-шш…

– Что? – тревожно спрашивал Триго из темноты. – Что там?

Леки даже сразу отозваться не смог, так его пронзило болью.

– К-корень… – Леки ругнулся неразборчиво. – Об корень запнулся… Куда ты меня тащишь?

– Еще немного. – Голос Триго отдалился, и Леки заспешил.

Тьма, как нарочно, стояла непроглядная, точно для них эту ночь и приготовили. В такую темень, наверное, никакой страж за ними не сунется. Леки выбрался наконец на небольшую прогалинку, каким-то чудом учуянную Триго в лесной глуши.

– Здесь место получше, – объяснял ниори. – Там, куда мы добрались, деревья слишком сгустились, ни света им нет, ни воздуха. Вот они друг с другом и воюют. Путнику, такому как мы, в том месте ничего хорошего ждать не приходится. А тут смело можно ночевать, никто не обидит.

– Это что, тебе луини сказали? – подозрительно осведомился Леки.

– Говорить с ними трудновато. – Триго, должно быть, усмехнулся. – Но слушать надо всегда. После того как побываешь в Идэлиниори хоть раз, все вокруг становится иным, и мир по-другому видится; и звучит, и пахнет, и движется иначе. Только нужно уметь слушать, уметь видеть. Ты ведь умеешь. Сам рассказывал, как ходил в Айсин, слушал лес, разговаривал с луини. А теперь, кроме своих снов, ты ничего вокруг ни видеть, ни слышать не хочешь.

Он говорил, ползая вокруг по прогалине, словно ощупывая ее.

– С какими же луини? Я ведь тогда думал – с деревьями, со зверями… Да и Айсин мне с детства знаком, я там каждую тропку, как сейчас, помню. А тут лес не тот совсем.

– Это ты думал – с деревьями. – Триго уже разводил костерок.

Это он не ползал, а сушняк на ощупь подбирал, догадался Леки.

– А слышали тебя луини, да и сами с тобою говорили.

Небольшая кучка хвороста весело вспыхнула от первой же искры, пламя взвилось тотчас, жадно пожирая сушняк, выхватывая из темноты тесную прогалинку и стволы деревьев.

– Собирай дальше, пока видно, а то выгорит сразу же! – Триго кинулся прочь.

Леки лениво поплелся в другую сторону, высматривая сухие ветки и еще ленивее наклоняясь за ними. Не это его заботило сейчас. Дать бы ему волю, свалился бы прямо тут да заснул до утра. Зачем костер-то палить? Дичины у них с собою нет, ночь нехолодная, да и надолго этих веток все равно не хватит. И еды никакой с собой не припасли – вот о чем думать нужно. Костерок отдалился, на границе света и тьмы уже было не разглядеть, что там, на земле, корни или ветки, и Леки, в очередной раз нащупав не то, что надо, решил возвращаться.