Она сама приподняла голову, поцеловала Леки, слегка, словно дыханием задела. Потом Триго. Нет, эта необыкновенная девушка, как Белая Птица, улетела от Леки слишком далеко, не догнать. Неуловимая, как его мечты.

Они двинулись прочь, осторожно ведя коней на поводу, чтобы в такой близости от лагеря какая-нибудь ненароком сшибленная ветка или случайный удар копытом о голый камень не наделали переполоха. Триго оглянулся только раз, Леки – многократно. Тоненькая фигурка рядом с забытым мешочком муки провожала их взглядом, пока листва не скрыла ее из виду. Леки навсегда запомнил ее последнюю мягкую, теплую улыбку, и тень тревоги в уголках глаз, и золотистые пряди волос, не собранные лентой у висков будто нарочно, чтобы легкий весенний ветерок растрепал их в последний раз для Леки.

Изрядно отойдя от лагеря, они поскакали настолько быстро, насколько позволял реденький лес и неровная земля, испещренная прорвавшими ее скалами. Кони не так уж устали за утро и шли бодро, охотно.

Леки не представлял себе, как он будет Дэйи выискивать в лесу. Раньше мысли его крутились больше вокруг того, как от стражей улизнуть, и когда он начал углубляться в Тэйсин вместе с Триго, а не с надежным Дэйи, как привык в последнее время, стало не по себе. План пока был прост: как можно дальше от стражей оторваться. Им, конечно, по следам их разыскать, наверное, плевое дело, но далеко они за беглецами не пойдут. Там у них целый отряд, который надо через приграничье перевести, да еще и с раненым. И уж если выбирать, то на кого силы тратить? Кто защиты просит или бежит от нее? Поэтому Леки нахлестывал Ста и досадовал на каждую неровность, из-за которой приходилось спешиваться. Каждая задержка ценнее золота.

Триго же следовал за ним как ни в чем не бывало и не спрашивал ни о чем. Он верил ему, и Леки изо всех сил выказывал уверенность, ведя своего спутника вперед. Эта вера прибавляла Леки сил, лишала сомнений, стоило лишь вспомнить, что теперь он не один. Он уже не простоватый парень, неизвестно зачем сбежавший из родного поселка. За ним идут. Никогда бы Леки не вообразил себя на месте стража, а вот… пришлось побывать. Он улыбнулся.

Они так и не остановились до самого вечера, и когда кони начали изнемогать, они спешились, ведя их за собой на поводу. Никто из них за весь день почти слова не уронил, среди птичьего многоголосия, шелеста ветра и скрипа деревьев слышались порой понукания, да еще окрики, предупреждавшие о вывороченных корнях да не в меру низких ветках.

Наконец совсем стемнело, пришлось остановиться. Место оказалось неудачное, густо заросшее, ни полянки тебе, ни прогалины, чтобы улечься поудобнее. Корни старых и молодых тави, отчаянно цеплявшихся за землю, тонким слоем укрывшую скалы, переплели все вокруг своими узловатыми руками.