Истарма довольно покачал головой. Так будет вернее. Никому нельзя верить. Даже себе.

В то самое время, как спокойствие понемногу нисходило на Истарму, тэб Симай наконец вернулся в свою каморку в западном крыле, у башни. Почти все свои ночи в Эгросе ему доводилось коротать здесь, из цикла в цикл, из года в год. Редко – в городе, подальше от твари. Он вырывался туда, чтобы глотнуть затхлого воздуха городских улиц, не сравнимого тем не менее с душными миазмами дворца. Но никогда он не чувствовал удушье так, как сегодня.

Его язык никогда бы не повернулся назвать эту каморку «домом», несмотря на продолжительное время, проведенное здесь. Стоило перешагнуть слишком высокий каменный порог – и мысль о возвращении домой завладевала всеми чувствами, и маг сосредоточенно отбивался от нее, как от врага. Когда он расставался со стражем три весны назад, возвращение в Идэлиниори было его второй мечтой. Теперь она стала первой и почти единственной и тревожила его каждый день всё сильнее. «Увидеть хоть на день, а там можно и…» С тоскливой обреченностью он растоптал это чувство.

Маг принялся расхаживать, как Истарма наверху в своих покоях, думая о тигане и не ведая, что сегодня их мысли пересеклись. Дребезжание и звон сопровождали его повсюду, отражаясь от голого каменного пола и стен, и, наконец, отстегнув шпоры, он зло отбросил их в угол. Ждать бесполезно.

Что даст поход в Айсин? Он немного подумал, прикидывая, как быть. Нет, при любом исходе поход для него закончится плохо. Да, сотворить «следы» колдунов в Айсинском лесу можно, проще простого, и многие их увидят и подтвердят перед Истармой. Но отсрочит ли это поход в Эйянт? Нет, уж скорее подстегнет безумного тигана. «Следы» – это хоть что-то, капля малая, но вещественная. Не свитки и не рукописи, не наговоры и сплетни, не пустые домыслы. Это все равно что принести свидетельство, подтвердить огненный бред больного, и тогда он убедится, что все его виденья существуют, и воображение начнет рождать новые образы. А если он вернется с правдой, то есть ни с чем, то… Лучше не возвращаться. Второго промаха тиган ему не простит.

Он подошел к очагу, посмотрел, улыбнулся, и на поленьях заплясал крошечный огонек. Маг не дал ему погибнуть. Скоро пламя ласково стлалось в очаге, приветствуя Бритта. В последние дни он сосредоточенно копил силу, не расходуя ее понапрасну, лишь его магическая личина была той дырой куда утекала ее часть. Но огонь любил магию, приходил сразу на его зов, лишь только заслышав его, поэтому не позвать, просто взять свечу и запалить очаг, он не мог. Огонь запылал, и маг погладил его, точно так же, как недавно в Балоке. Сейчас во дворце никого не удивишь горящим очагом. Теплые дни не скоро придут в холодные каменные стены, как бы солнце ни припекало. А летом… Летом он старался пореже смущать покой истопников.