– Никому больше не верить. Никому.

И снова уткнулся в карту Айсина, любовно поглаживая шероховатый пергамент. Но созерцание продолжалось недолго, что-то беспокоило тигана, сидело занозой внутри. Теперь, с уходом бывшего любимчика, Истарма совершенно остыл, прежний холодный расчет и мрачное спокойствие, что так страшило окружающих, вернулись к нему, словно под действием какого-то странного заклинания. Он попытался сосредоточиться на карте, но настрой оставался тревожным, и он опять отвлекся. Что-то не давало покоя. Он поднял колокольчик и позвонил.

Короткая разливистая трель издевательски разнеслась в недрах столь мрачной комнаты. Дверь приоткрылась, из тени выступил слуга.

– Позови ко мне Бравию. Немедленно! – уронил Истарма.

Слугу как ветром сдуло. Через короткое время он уже докладывал о прибытии означенной персоны. В покой вступил маленький приземистый румяный человечек. Остатки кудрей, когда-то буйных, смешно топорщились около ушей. Беспрестанно кланяясь, он приблизился на несколько шагов к своему хозяину.

– Мне нужны двое… нет, четверо, – передумал Истарма, на миг отрывая свой тяжелый взгляд от карты, – твоих людей. Опытных, но не примелькавшихся во дворце. Свежих. Такие есть?

– Конечно, конечно, – закивал, кланяясь, маленький человечек. Короткого взгляда, посланного тиганом, оказалось достаточно, чтобы кудряшки прилипли к ушам от пота.

– Главное, чтобы умели держать язык за зубами. – Тиган уже не давал себе труда отвлекаться на слугу. – Чтобы даже себе боялись признаться, в чем их поручение. Разъяснишь им.

– Разъясню как можно лучше! – Бравия угодливо склонился снова. – Какое же порученье соизволит им дать благородный тиган? – Глазки хищно сверкнули, выдавая в нем большого любителя тайных поручений благородного тигана.

– Пришлешь их ко мне. Как можно скорее, – неторопливо ронял Истарма. – Да, и разъяснишь им еще, чтобы я не повторял: теперь это не твои люди, а мои. Обо всем будут докладывать лично мне. Я определю их в свою охрану на время. В случае неповиновения, а также если они языки вздумают распускать, даже перед тобой, отвечать будут мне, а не тебе. Вот это им объясни хорошенько… как ты умеешь. Я жду их.

Глазки разочарованно потухли, так и не узнав главного, но голова и спина все так же подобострастно закачались в поклонах. Бравия исчез так же безмолвно, как и тэб Симай незадолго до него. Тиган опять оторвался от карты, теперь уже надолго. Напрасно старался он уменьшить свое беспокойство, потому что с каждым мгновеньем оно росло, и для того, чтобы хоть как-то придушить его, он принялся прохаживаться взад-вперед. Для своего же равновесия…