– Да, Клайв?
– Ты когда-нибудь пел национальный гимн?
– О, много раз.
– Я имею в виду, неофициально.
– Из патриотизма? Хвала богам, нет. Все бы решили, что я сбрендил, – усмехнулся капитан.
– А как насчет флага?
– Я каждый день отдаю ему честь.
– Но ты им не размахиваешь, верно? – не сдавался майор.
– В детстве размахивал бумажным, причем частенько. В дни рождения патриция, кажется. Стояли на улицах, он проезжал мимо, и мы кричали «Ура!».
– А с тех пор?
– Ни разу, Клайв, – несколько смущенно признался капитан. – И вообще я бы заподозрил неладное, увидев человека, размахивающего флагом и распевающего национальный гимн. Так обычно поступают только какие-нибудь иноземцы.
– Правда? Почему?
– Ну, нам ведь нет нужды доказывать свой патриотизм. Это же Анк-Морпорк. Зачем нам кричать о том, что мы лучшие? Это и ежу понятно.
Эта соблазнительная теория легко могла возникнуть в голове Букли или Дрынна и даже в не особо тренированном мозгу Фреда Колона. И насколько понимал Ваймс, заключалась теория примерно в следующем:
1. Предположим,
2. Типа за ними куда больше людей и самого города, чем перед ними. Понимаешь, о чем я?
3. Тогда поправь меня, сержант, если я ошибаюсь, но выходит, что мы как бы стоим перед баррикадами, ну типа напротив них, верно?