– Конечно, Клайв. Но ты родился в Щеботане.
– Только потому, что моя мать ездила туда навещать тетушку и дилижанс опоздал! – воскликнул, побагровев, майор. – Разруби мою грудь, и ты увидишь там сердце настоящего анкморпоркца!
– Правда? Спасибо, проверять не буду, – усмехнулся Том. – Как бы то ни было, быть убитым в темном переулке – это часть жизни большого города.
– Но они были вооружены! У них были мечи, шлемы…
– Весьма ценные штуковины, Клайв.
– Но я думал, с грабителями должна разбираться Городская Стража…
Том посмотрел на своего друга поверх бумаг.
– Предлагаешь пожаловаться в Стражу? Кстати, от нее мало что осталось. Некоторые стражники примкнули к нам, уж не знаю, на что они надеялись; других разогнали бунтовщики, а прочие сами разбежались.
– Снова дезертирство?
– Клайв, честно говоря, все разбегаются так быстро, что завтра мы можем остаться в горьком одиночестве.
Капрал принес очередную пачку рапортов, и офицеры начали мрачно их просматривать.
– Кажется, стало спокойней, – заметил майор.
– Перерыв на ужин, – предположил капитан.
Майор вскинул руки.
– Это не война! Человек швыряет камень, заходит за угол и превращается в законопослушного гражданина. Тут нет никаких
Капитан кивнул. Этому их действительно не учили. Они изучали карты кампаний на широких простреливающихся равнинах с редкими высотами, которые необходимо было захватывать. Города полагалось либо брать в осаду, либо оборонять. Но не сражаться внутри, где ничего не видно, невозможно перегруппировать войска и нельзя маневрировать, зато твой противник ориентируется на местности, как на собственной кухне. И что вообще хуже всего, он не носит мундиры.
– А чем сейчас занимается твоя светлость?
– Танцует на балу, так же как и твоя.
– И какие приказы ты получил, если не секрет?