– Оно что, умеет говорить? – спросил майор, с сомнением глядя на представшее перед ним существо.

– Эй, эй, повежливее! – обиделся Шнобби Шноббс.

– Типичная уличная шпана, – пояснил кавалерист.

Майор попытался получше разглядеть пленника. Из-под огромного шлема торчал только нос, да и то лишь потому, что, как и шлем, нос был на несколько размеров больше, чем нужно.

– Капитан, на что бы его поставить? – спросил Маунтджой-Дубс.

Он дождался, пока принесут табуретку. На табуретке пленника стало лучше видно, однако недоумение майора лишь усилилось.

– Рядовой, на нем значок Городской Стражи. Это какой-то талисман?

– Сам вырезал из мыла, – похвастался Шнобби. – Чтоб стражником стать.

– Зачем? – удивился майор.

У него было очень мало времени, однако данное явление природы вызывало одновременно ужас и жгучее любопытство.

– Хочу в солдаты пойти, когда вырасту, – продолжал Шнобби, счастливо улыбаясь майору. – Солдат всегда найдет чем разжиться.

– Боюсь, для службы ты ростом не вышел, – заметил майор.

– Враг начинается с земли, – возразил Шнобби. – И кстати, башмаки-то снимаешь, когда люди уже валяются. Папаша Сконнер говорит, главные деньжата – это зубы и серьги, а я говорю: зубы, серьги… Башмаки! Вот что есть у всех! В наше время гнилые зубы у каждого второго, а тем зубодерам, что вставные зубы делают, только качественный товар подавай…

– Хочешь сказать, что решил поступить на военную службу для того, чтобы мародерствовать? – потрясенно спросил майор. – Такой маленький… мальчик?

– Папаша Сконнер как-то раз не пил два дня кряду и сделал мне солдатиков, – сообщил Шнобби. – На всех были маленькие башмачки, которые можно было…

– Замолчи, – велел майор.

– …снять, и крошечные деревянные зубки, которые можно было…

– Заткнись! – взревел майор. – Тебя что, совсем не волнует честь? Слава? Любовь к родному городу?

– Не знаю. А сколько за них можно выручить? – оживился Шнобби.

– Они бесценны!