– Посмотрите, коллега! – вдруг воскликнул Айсберг, продолжавший возиться с отрубленной дланью мумифицировавшегося чародея.

Расторопный, однако, малый. И боец неплохой.

Сыщик невольно почесал затылок. Да, знатно приложил его парень при их первой, столь памятной обоим встрече в кабинете покойного Грегуара.

– Ни фига себе, шеф! – изумленно присвистнула Куркова, буквально не отлипавшая от капитана.

«Интересно, – ревниво подумал Крис, – чья она, собственно, секретарша?»

– Что там? – сделал он непроницаемую мину, но при взгляде на то, что ему продемонстрировали, мгновенно потерял деланное хладнокровие.

Иудейский военный сумел снять со ссохшейся мертвой руки кожаную перчатку.

Собственно, назвать это рукой язык не поворачивался. Скорее, лапа. Черная, со скрюченными пальцами, заканчивавшимися огромными изогнутыми кинжалами‑когтями.

Аналогичное зрелище предстало их глазам и после того, как ту же операцию проделали с Элмсовой шуйцей.

– Да, теперь понятно, отчего он всегда ходил в перчатках, – хмыкнула блондинка. – Такие «украшения» не выставишь на всеобщее обозрение. Но как такое могло с ним приключиться, шеф?

– Не знаю. Нужны бы дополнительные исследования. Анализы там всякие. Но для этого необходима лаборатория со спецоборудованием…

– Я срыхарь, – тактично вмешался ниппонец, – что такое бывает, когда черовека, превращенного в зомби, сришком дорго заставряют жить. Не отпускают на покой.

– Именно, – поддержал его Уриил. – Об этом написано в нашем «Зогаре». Побочные признаки, так сказать.

– «Зогар»? – сделал вид, что порылся в памяти Крис. – К сожалению, не читал. Кстати, капитан, а что это за артефакт вы упомянули в беседе с… покойным?

– Артефакт? – удивился иудей. – Какой? Когда?

«Скверный же из тебя актер, дорогуша», – ухмыльнулся про себя сыщик.

– Что за артефакт? – навострил уши подошедший к ним Трималхион.