– Не слишком‑то благолепно построено, – констатировал Уркварт. – Египетские храмы получше сохранились да и покрасивее будут.

– Эх, темнота! – вступился тартессит за далеких предков. – Ты сам подумай – когда Египет был, а когда – Атлан? Когда это все строилось, в Египте люди еще с деревьев, небось, толком не слезли. Не говоря уже о Британии твоей с Саксонией.

– Можно подумать, у вас в Испании слезли, – не остался в долгу моряк.

– Ладно, робяты‑друг, ну че вы лаетесь‑то, словно псы лютые? – примирительно бросил Кузема. – Вона наши пращуры так вообще пришли на Геб‑батюшку, когда и людей‑то боги еще не сотворили, но я ж нос не задираю. Верно, Афоня, друг?

– Точно, друг!

Оба спорщика дружно повернулись к представителям разумных меньшинств, видно, готовясь сказать одинаковые слова на тему того, что слушать рассуждения выродившейся нечисти им не с руки. Но промолчали, продолжая созерцать окружающее.

Даже сейчас было понятно, что расположившийся перед ними храм был центром всего города. Заваленный илом канал прежде соединял храм с морем. Возле храма – многочисленные склепы, переходы, платформы, каменные мостики к каналу.

– Думаю, нам следует осмотреть этот храм, – предложил Уриил.

Никто не возразил.

Перебравшись через засохший ил и каменные обломки, они вошли в храм. Размером он был с небольшой стадион. Стены высотой футов тридцать покрывали мозаика и вырубленные в камне письмена. В центре зала было нечто вроде люка, закрытого вырубленной из целой скалы крышкой.

На стенах можно было распознать символические изображения, которые напоминали то ли иероглифы, то ли идеограммы. Стены были выложены из массивных блоков, которые перемежались с многочисленными алтарями, где были вырезаны зверские рожи разных гнусных созданий. Тут же обретался здоровенный идол, изображавший получеловека‑полукальмара, сидящего в колеснице, запряженной двумя акулами. Такой же идол в разнообразных позах был представлен на мозаике по стенам. Его сопровождали какие‑то многорукие обезьяны верхом на синих быках со связками черепов на шеях. Но эти уроды были не самым страшным, что тут было запечатлено.

По левую руку от кальмарочеловека обретался целый клубок неких гадов, наверное, его свита. Многоглавые змеи с присосками вместо ртов. Скорпионы с человеческими головами. Но больше всего было косматых уродов с серповидными когтями на перепончатых крыльях и длинными головами на неестественно тонких шеях.

– Чернокрылы, – бросил Риций. – Вот, значит, они какие. На Гебе их изображений не осталось. Я думал – все это только сказки.