– Оторвись от бревен! – велел гоблин. – Так несчитово будет!

Коровин попытался оторваться от бревен и упал.

Все снова засмеялись. Коровин с трудом поднялся на ноги.

– Получи, – сказал гоблин. – Заработал…

И гоблин швырнул Коровину остатки соленого осьминога.

– Что это? – уныло спросил Коровин.

– Осьминог, – пояснил гоблин. – Источник йода и гемоглобина.

– Эти осьминоги – такая дрянь, – шепнул мне в ухо Кипчак. – Что соленые, что сушеные. Маринованных можно иногда еще…

– Сам ешь своего осьминога, – тихо сказал Коровин гоблину. – Я хотел блины…

– Хотел блинов, а заработал только на осьминога, – засмеялся гном.

Посетители засмеялись и поцеловались кружками.

– Отвсюду гоним, – сказал Коровин. – Один сквозь строй…

Неожиданно Коровин быстро шагнул к столу, отобрал у гоблина кружку с квасом и стал жадно пить. Напившись, икнул и треснул гоблина кружкой по голове. Кружка раскололась, а гоблин скатился на пол.

Гномы напряглись.

– Драки в «Жирном Вторнеке» запрещены, – несмело напомнил гном – любитель брейка. – Накладывается чесоточное проклятие…

– У меня к чесотке иммунитет, – ответил Коровин.

Короче, началась драка, в ходе которой численное преимущество одержало верх над голодной яростью. Коровина побили и вышвырнули на улицу. Я доел блины, Кипчак дожал мороженое, и мы удалились.

Дверь скрипнула, из правого кармана тут же исчез золотой орех. И никакой тебе сдачи.

– А если бы я голый захотел войти? – спросил я.

– Не получилось бы, – прохрипел Кипчак. – Могут войти только те, у кого есть чем платить. Гляди, сид, дрессировщик. Сидит. Может, у него все-таки есть гепард? Или он знает, где его можно найти? Спросим?