– Почему же не умею? Умею. Это довольно легко…

Я испугался. Вспомнил про град размером с полмандарина и испугался.

– Да зачем нам ветер? – сказал я. – И так как-ниубдь… Перекатом…

– Смотри. – Коровин бережно перематывал Доминикусу обрубок хвоста. – А то я могу попробовать… Раз – и полетели.

– Как-нибудь потом, – сказал я. – Когда газ кончится. Тогда ты и выйдешь. Весь в белоснежном…

– Выйду, куда мне деваться, – сказал Коровин. – Больше всего мне здесь буфет нравится.

Буфет и в самом деле был ничего. Небольшой, плетеный из соломки. Колониальный, как сказал почему-то Коровин, хотя я, лично, ничего в этом буфете колониального не находил. Содержимое же буфета было на уровне – в нем водилось превкусное овсяное печенье с изюмом и крупной шоколадной крошкой, большой горшок с белым липовым медом и много маленьких горшочков с вареньем разных, по большей части изысканных, сортов. Бруснично-яблочный конфитюр, варенье из зеленого винограда с ядрами грецких орехов, протертая, но не вареная малина, арбузы в кисло-сладком соусе. Наесться толком нельзя, но душу радует. Особенно душу Кипчака.

– Хорошо быть эльфом, – сказал я.

– Иногда. – Коровин намазал липового меда на печенье, сжевал. – Иногда хорошо… Кстати, тут должен быть холодильник…

– Там, – указал я. – На носу. Было вообще-то два, один выкинули.

– Зачем?

Я не ответил.

Коровин принялся искать холодильник. Холодильник обнаружился за гобеленом, изображающим гонки на кроватях. Вообще, холодильники меня, конечно, еще тогда удручили, в самом начале. Я ожидал обнаружить в них колу, или холодный сок, или редиску, по редиске я очень и очень скучал. Но ничего из нормальной человеческой еды там не было. Там вообще ничего съедобного не было.

Уцелевший холодильник был забит морожеными лягушками.

– Однако… – удивился Коровин. – Лягушки…

– Интересно, – спросил я, – что с ними этот твой Энлиль делал? Неужели жрал?

– Это для заклинаний, – заверил Коровин. – Некоторые заклинания можно произвести только с помощью лягушачьей слизи, икры, ну, других ингредиентов… Но можно использовать и иначе. Есть, кстати, тоже…

Коровин достал лягушку, повертел так и сяк и приложил к поврежденному лбу. Зажмурился от удовольствия.

– Полегчало? – спросил я.

– Весьма. Хочешь, тебе одну достану?