Кипчак остановился.

– А может, это дух самого Персиваля возродился в новом бойце!

Кипчак даже захлебнулся.

– Очень может быть, – сказал Коровин. – Но давайте поспешим к вашей лохани. А то мало ли что может случиться…

– Это точно, – сказал я, и мы ускорили ход.

Дирижабль скучал на своем месте. Мы забрались внутрь, Коровин бросился в объятия своего воспитанника, произошла трогательная сцена воссоединения двух любящих сердец.

– Почему Дублон? – вопрошал Коровин через минуту, тыкая пальцем в голову Доминикуса. – При чем тут Дублон?

– Это древняя гномская магия, – врал я. – А Дублон – это имя гномского бога, отгоняющего болезни. Вообще-то его надо было, конечно, татуировать на коже, но Кипчак сказал, что можно и выстричь.

– Да… – ответил Кипчак.

– Едва мы выстригли это имя на голове у кота, как кот мигом поправился.

– Ты жив! – Коровин гладил своего питомца. – Ты жив, бродяжка, это главное…

Я поднял якорь, и мы продолжили свое воздушное путешествие. Всю вторую половину дня Коровин храпел на кушетке Энлиля Сироткина, а Доминикус бдительно охранял его сон.

Мы с Кипчаком бодрствовали тож. По очереди управляли дирижаблем, отдыхали. Я пытался высчитать, сколько дней уже здесь нахожусь, но получалось плохо, с погрешностью в три дня. Или в четыре. Кипчак сказал, что со временем тут нелады случаются. Особенно во время ураганов. Я спросил, в чем это выражается. Кипчак ответил так:

– Дни пропадают.

Объяснить, что это значит, Кипчак не мог. А пропадание дней меня не порадовало. Если время здесь на самом деле так непредсказуемо, то с момента моего сброса могло пройти сколько угодно дней.

Проснулся Коровин. И сразу принялся ревизовать дирижабль. Ходил туда-сюда, разглядывал, бормотал под нос.

– Дирижабль-дирижаблик… комфортабелен-с и прост в управлении… Кабина-кабиночка-альбиночка… Кожаное кресло, какие мы тонкие… Справа от кресла кран подкачки… Два штурвала рулей направления, штурвал набора высоты, ручка управления парусами…

– Тут еще паруса есть? – Про паруса я не знал.

– А как же! Этот придурок Энлиль мог управлять ветром, – пояснил Коровин. – Ветер дует, паруса раздуваются, аэростат плывет. Экономия. И вообще…

– Ты, насколько я понимаю, ветром управлять не умеешь? – спросил я.