– Спросим.

Мы направились к Коровину, благо, он находился неподалеку. Торчал себе на камне, поедал себе блины, поедал себе оладьи. Вот что значит ловкость рук, позавидовал я. Морда, правда, у Коровина была немного попорчена, но это ему только на пользу шло. К тому же бывшему эльфу явно не привыкать.

– Вот это да! – восхитился Коровин, завидев меня. – А я уж думал, не увидимся больше! Гора с горой, полкан с полканом, прах к праху, как говорится… А это кто рядом с тобой?

– Это Кипчак, сын Робера, мой оруженосец. Юный, но уже абсолютно беспощадный. Из знатного рода, между прочим, происходит.

– Привет, Кипчак, сын Робера, – сказал Коровин. – Меня зовут Коровин. Эльф.

Кипчак блеснул глазами.

– Когда пал великий Персиваль, эльф Коровин помог Пендрагону, он дал ему Карту Мира и указал дорогу! – восторженно произнес Кипчак.

– Было дело, – кивнул Коровин. – Немного не так, но было. Потом расскажу, при случае. За чашкой какавы. Память моя отягощена, не все, к беде, удерживает. Так что ты меня, Кипчак, сын Робера, пока не расспрашивай.

– Слушаюсь! – одеревенело от счастья сказал Кипчак.

– Из пращи-то метко пуляешь?

И Коровин демократично протянул гному руку.

– Метко. – Кипчак благоговейно принял рукопожатие.

– А ты? – Коровин повернулся ко мне. – Не вспомнил?

– Что не вспомнил?

– Кто ты, что ты?

– Нет, – грустно ответил я. – Ничего не вспомнил. Кроме того, что должен встретиться с Персивалем. Сам понимаешь, питание скудное, фосфора не хватает, мозги совсем плохо работают…

Коровин по-братски протянул мне недоеденную оладью.

– Из рыбьей муки? – спросил я.

– Из обычной.

Я передал оладью Кипчаку, тот не стал ее есть, спрятал в берестяной карман. Засушит до каменного состояния, сделает талисман.