– Я гляжу, тут с этими качествами вообще напряг, – зевнул я. – Здешние жители проявляют редкую гибкость…

– А не выпить ли нам кофе? – неожиданно переключился Коровин. – Давненько я кофейком не баловался.

Кипчак молча кивнул и принялся расторопно раскочегаривать спиртовку и вертеть кофемолку.

– Одного не пойму. – Коровин наливал кофе в блюдечко, прихлебывал и удовлетворенно щурился. – Почему в Страну Мечты все-таки понабежало столько уродов?

– Коровин, ты знаешь, что кофе не идет в зачет выпитой жидкости? – спросил я.

– Урод на уроде и уродом погоняет… – вздыхал Коровин. – Каждый стремится осквернить своими грязными лапами нежную душу мечты…

– Надо было другую Страну Мечты устраивать, – сказал я. – Без уродов.

– Без уродов не получится, – ответил Коровин наполняя блюдечко. – Без них нельзя…

– Почему это? – спросил я.

– Таково устройство Вселенной, – глубокомысленно изрек Коровин. – С этим ничего не поделать…

– Только не надо гнать про предопределенность и про то, что в мире должно быть все уравновешено! Оставь в покое Льва Николаевича, он и так, бедный, как флюгер вертится… Кстати, ты знаешь, что вселенная сплетена из усов великой Маат?

– Не, не знаю… – Коровин глядел в чашку.

Глядел и глядел.

– Коровин! Ты чего, уснул? – спросил я.

Коровин вздрогнул.

– Это если смотреть на проблему вульгарно, – сказал он. – На самом деле все… Странно…

– Чего странно? – не понял я.

– Странное в кружке.

Неплохо, подумал я. Сюжет картины № 3, наконец-то озарило.

«Странное в кружке».