– Настоящая Судьба? – удивился Кипчак.

– Настоящая Судьба, мой зеленый друг, самая что ни на есть настоящая.

И едва Коровин сказал это, как дно корзины пробило толстенное, в несколько рук толщиной копье. Копье прошло точнехонько между Коровиным и Кипчаком, прокололо потолок и вонзилось в брюхо дирижабля.

Еще копье выбило из рук Коровина чашку, гуща разлетелась по потолку замысловатым веером.

– Мама… – сказал Кипчак.

– Мама, – сказал Доминикус.

– Я же говорил! – Коровин торжественно указал на гущу на потолке. – Я же говорил, что чего-то здесь не так!

Гуща сия приобрела легко угадываемые очертания дракона.

Я открыл окошко и выглянул. Прямо под нами тянулась тундра.

Невысокий кустарник и алые пятна иван-чая. Маленькие прозрачные озера. Красота. Дорога, тянущаяся к горизонту, на ней сани с широкими полозьями, какие-то животные, похожие на крупных собак… Олени.

– Там олени, – сказал я Коровину. – Зачем сани летом?

– Какие еще к черту олени?! – крикнул Коровин. – Какие сани? Они пробили дирижабль!

– Это неприятно, – сказал я. – Но они будут свою рогатку полчаса перезаряжать, мы успеем…

Над головой у меня щелкнуло. Я влез на лесенку, откинул люк. Суперкопье врубилось в бок дирижабля. Материя разошлась и продолжала медленно распарываться по швам. С характерным треском. Я сразу понял: что-либо сделать вряд ли удастся, дирижабль погиб.

Спустился в корзину.

Коровин тоже уже все понял. А может, почуял своим эльфийским чутьем, что корабль идет ко дну. Он собирал в большую корзину шмотки и Доминикуса, Доминикус собирался с трудом, недовольно мяукал и уминался между тряпками и горшочками с вареньем.

Кипчак невозмутимо отбирал полезные вещи. Оружие, припасы, инструменты.

– Зря ты туда банок напихиваешь, – сказал я Коровину. – Вряд ли посадка будет мягкой. Получится из твоего Доминикуса кошачий паштет, потом не склеишь.

– Ты прав, – согласился Коровин. – Безопасность прежде всего.

Коровин принялся выкладывать банки, открывать и заглатывать их драгоценное содержимое. Варенье текло по подбородку, заливалось под рубище и разбрызгивалось по сторонам.