Сюжет № 5. «В ожидании кобольда».

Что-то у меня все картины с ужасом.

Но кобольда в этот раз не было. На пороге возник Ляжка во взорванных чувствах.

– Ненавижу! – зарычал он. – Ненавижу его! Предатель! Грязный предатель! Ничтожество!

– Что случилось? – сонно спросил Коровин. – Не отвечай, догадываюсь. Твой бывший соратник выложил на стене пометом игуаны бессмертные строки «Беспредела медведей в Тевтобургском лесу»? Я недавно уже встречался с подобной низостью…

– Ненавижу! – снова завопил Ляжка.

– Не, Коровин, – возразил я. – Ты ошибся.

– В чем же?

– Это был не помет игуаны, это был помет армадилла…

– Платина! – уже завизжал Ляжка. – Эта сволочь утащила нашу платину!

Коровин засмеялся. Я ощупал свой комбинезон. Моя платина тоже исчезла. Писатель-почвенник Тытырин оказался не таким дураком, каким я его себе представлял.

– Найду – убью! – страстно сказал Ляжка.

Коровин продолжал хохотать.

Кипчак к событиям оказался вполне равнодушен, проблемы цены и стоимости его не занимали.

Ситуацию осложнил Доминикус. Непонятно из каких побуждений он приблизился к страдающему Ляжке и потерся хребтом о его ногу.

– Отвянь! – в сердцах крикнул Ляжка и злобно отшвырнул Доминикуса ногой.

Доминикус не сносил дурного обращения с собой. Он распрямился, молниеносным прыжком оказался на голове Ляжки и впился в нее всеми конечностями.

– Мама! – На этот раз в голосе Доминикуса пело здоровое кошачье бешенство.

– Мама! – Это вопил уже экс-диктатор, и голос его был преисполнен боли.

– Доминикус, дружок, – посоветовал Коровин, – осторожнее с глазами. Эта сволочь может их тебе выцарапать…