– Вполне, – кивнул Тытырин. – Проходите в коттедж, господа, отдыхайте на здоровье.

Мы прошли. Конечно, не в коттедж, никакого коттеджа не было. В лачугу прошли. И разместились с большим трудом. Я велел Тытырину развести огонь; сам стал отдыхать. Кипчак устроился поближе к очагу и уже спал, свернувшись калачиком, но через веки посматривал, следил за обстановкой.

Я оглядывал хижину. Очаг, топчан, охапка сена в углу, полка с какими-то книжками, много книжек. Я пнул стену, полка вздрогнула, книжки просыпались на меня.

В руках у меня оказалась поэма «Шагреневый трактор» тоже знакомого нам по поэтическому ристалищу поэта Снегиря. С тытыринскими комментариями. Хотел почитать на сон грядущий, но сил не хватило.

Ляжка держался с опасливой независимостью, с достоинством, но спиной к Коровину старался не поворачиваться. Видимо, они на самом деле были старыми знакомыми, видимо, Коровин уже вламывал Пендрагону-Ляжке в ухо.

И на меня Ляжка тоже нет-нет да и поглядывал. Зачем-то.

– Да, – мечтательно сказал Коровин, разогнав притаившихся над очагом вампиров, в смысле летучих мышей. – Да, жизнь – страшная штука… Сначала спекулируешь контрафактными базами данных и самодельными макаронами, затем маленькое, любительское такое, предательство, затем становишься деспотом. Карьера, однако… Ну, тут уж как у кого. У кого мальчики в глазах, у кого нажитые честным путем фунты стерлингов…

– Первичное накопление капитала, – полемически ответил Ляжка. – Тут уж ничего не поделаешь, так у всех. Затем мы перешли на более высокую стадию развития…

– Твои мордовороты выбили мне два зуба! – крикнул Коровин. – А потом заставляли меня материализовывать мертвую воду.

– Да, какие зубы, какая вода… – возразил было Ляжка.

– Молчи и слушай! – строго сказал Коровин. – Вы знаете, что такое мертвая вода?

Мы не знали. Коровин объяснил:

– Она может оживлять мертвецов, возвращать им двигательную активность. Достаточно распылить несколько литров над кладбищем, и будет…

– Зомби в гипермаркете и рассвет говнецов, – закончил я.

– Точно! Так что в соответствии со всеми международными законами ты, Ляжка, военный преступник. Бактериологическое оружие – это не шутки.

Коровин кровожадно подмигнул.

– Так что тебя, Ляжка, будут судить международным трибуналом. Ты просто Генрих Геринг [31] какой-то! А ты знаешь, чем окончились приключения Толстого Генриха?

Ляжка испугался. О трудной судьбе Генриха Геринга он был наслышан.

– Да… – сокрушенно вздохнул Коровин. – А ведь ты вполне мог стать… фармацевтом, допустим. Или краснодеревщиком. Или даже…