Плащ на спине Шета оке Лагина вновь сошелся в неразрывное целое. Теперь предстояло главное.

Шет с легкостью перемахнул через перила мостика и оказался на палубе «Молота Хуммера» у самого края трюмного провала. Он заглянул вниз. Локтей двести Золотой Цепи оставалось лишних. «Ай-ай, господин Стагевд, как вы оказались недальновидны. Нужно было увеличить поперечник Стены локтей на семьдесят и мои труды возросли бы многократно», – промурлыкал Шет, прекрасно осознавая, что в любом случае ему удалось бы сокрушить Стену. Возможно, менее эффектно.

Шет оке Лагин обнажил «коготь Хуммера» и подошел к Цепи, пересекающей палубу из края в край. Он поднял меч над головой и, исторгая вместе с хриплым выдохом короткое слово, венчающее заклятие, пал на колени. «Коготь Хуммера» с легкостью прошел сквозь звенья Цепи, намертво пригвоздив ее к палубе.

Раздался еле слышный звон, и началось.

С сухим треском Золотая Цепь исторгла в одночасье тысячи тонких молний, вонзившихся в Густую Воду сокрушительными щупальцами. Тусклые глуби-ньг Стены с омерзительным шипением исторгли мириады крохотных осколков, ударивших во все стороны с силой стальных стрел. Но они испарялись быстрее, чем успевали вонзиться в выгнутые носы галер и изумленные лица варанских воинов, изготовившихся к бою.

Стена истончалась на глазах. Но когда она должна была вот-вот рухнуть, что-то переменилось. Пенная волна, медленно взбухая и наполняясь силой, отошла от берегов Дагаата и, набирая скорость, расплескалась о Стену Стагевда. И вместе с ней Стена вновь уплотнилась, наливаясь невесть откуда взявшейся Густой Водой.

Шет остервенело выругался. Он вскочил на ноги и крикнул своим людям:

…

– Вызвать сюда Ганфалу! И Горхлу! Живо!

7

7

Хрусталь Стагевда, еще несколько мгновений назад сверкавший невыносимо яркой белой звездой, медленно угасал. На треножнике лежал обычный граненый кусок хрусталя размером с человеческую голову, в глубине которого светился слабый уголек.

– По-моему, можно открыть глаза, – возвестил Торвент.

– Неужели получилось? – спросил Герфегест, все еще не осмеливаясь поступить по словам Торвента. Сверху донеслись радостные возгласы дозорных.

– Получилось! – воскликнула Хармана. – Стена Стагевда стоит, и она по-прежнему недоступна для варанца.

Герфегест открыл глаза. Хозяйка Дома Гамелинов и Его Высочество Торвент смотрелись двумя мокрыми курицами. Они вспотели от макушки до пят. В пепельных волосах Харманы что-то потрескивало. В глазах Торвента блуждали шалые огоньки.

Хармана озорно глянула на Герфегеста и расхохоталась.