– Ты прав. Пора, – согласился тот.

Они прошли по галерее. Они спустились вниз, к воротам центрального прохода. Там их ждали пятьсот Лорчей. Стройные, поджарые, мускулистые тела, разрисованные охряной, зеленой и черной красками. Короткие широкие мечи, топоры, боевые цепы и молоты. Круглые щиты с длинными кожаными отвесами вниз – от стрел, кинжалов, выпадов клинка. Таким отвесом умелый воин может лишить своего противника даже меча. Если ему повезет, разумеется.

У каждого воина в руках сейчас была глиняная фляга с Медом Поэзии.

– Время! – сказал Перрин своим воинам.

– Время! – подхватили они.

Сотни фляг в одном слаженном движении коснулись обветренных губ, и сотни глоток приняли дурманящий напиток. Сотни фляг спустя несколько мгновений грянули оземь, разлетаясь в глиняную пыль.

Перрин протянул две фляги Герфегесту.

– Это на вас четверых.

Герфегест сделал отстраняющий жест рукой.

– Идущий Путем Ветра вступает в битву с чистым рассудком. Ему нет смысла затуманивать голову зельями.

Перрин пожал плечами и собирался было вышвырнуть фляги прочь, но Хармана остановила его.

– Хозяин Гамелинов может поступать как ему заблагорассудится, но мне лично пара глотков придется очень кстати.

– Я тоже не откажусь, – Киммерин протянула руку к фляге.

– Давай сюда свое пойло, глава Дома Лорчей, – за показной простотой в обращении Артагевд пытался скрыть беспокойство, охватившее перед битвой все его естество.

– Это другое дело, – довольно осклабился Перрин.

Герфегест с изумлением смотрел, как Хармана жадно приникла к фляге, крупными солдатскими глотками вбирая Мед Поэзии.

– Ну ладно, ладно, – наконец не выдержал он. – Хозяин Дома Гамелинов не должен идти против всех.

– Смерть или победа! – воскликнул Герфегест, принимая флягу из рук Харманы.

«Победа», – неожиданно откликнулось тихое эхо. Лорчи, ободренные добрым предзнаменованием и

Медом Поэзии, разом ударили оружием в щиты. Они рвались в бой, и теперь ничто уже не могло сдержать бешеный натиск идущих Путем Льда.