Золотой Цепи тоже не было больше. Она рассыпалась мелким прахом и ушла в пучину вод. Она сделала свое дело. В опустевшем трюме «Молота Хуммера» осталась только невзрачная рыжая крошка, да и той было совсем немного.

– Что же, милостивые гиазиры, благодарю за помощь! – радостно прорычал Шет оке Лагин, обращаясь к своим союзникам. – Теперь слово за сталью.

Ганфала, чье лицо со времен битвы в проливе Олк сменило цвет на землисто-серый, промолчал.

– Сегодня сталь наговорится всласть, – сказал Горхла напрочь лишенным каких-либо интонаций тоном.

9

9

Берега Дагаата – сплошь неприступные скалы, возносящиеся ввысь на десятки локтей. Они отвесно обрываются в море, и под ними нет даже крохотной полоски земли, за которую могли бы зацепиться нападающие. Гавань – единственное место, где можно сойти на берег с кораблей.

Гавань Дагаата была сплошь забита кораблями Лорчей и Гамелинов. Их было бессмысленно выводить в море, чтобы попытаться сразиться с огромным флотом Шета оке Лагина. Это Герфегест прекрасно понял еще вчера, поэтому судьбы мира было решено вершить в сухопутном сражении. Здесь обороняющиеся имели некоторое преимущество, потому что высадиться на берег, занятый неприятелем, – дело нелегкое. Особенно когда твои неприятели – Лорчи. Но варанцев было приблизительно впятеро больше. И с ними – Шет оке Лагин. Еще были Орнумхонио-ры. И с ними – Ганфала, Ваарнарк, Горхла. Это означало, что сражение будет проиграно. И это Герфегест тоже прекрасно понимал.

Они будут сражаться, и они будут погибать. Они будут сражаться за каждую пядь бесплодной, безжизненной и, увы, осмысленной ужасом земли Дагаата. Они погибнут все. Вопрос лишь в том, как они погибнут.

– Останусь здесь, – неожиданно сказал Торвент, когда они все немного пришли в себя после того, как Стена Стагевда рухнула.

Герфегест и Хармана воззрились на него с недоумением..

– Сейчас Герфегест скажет: «Скорее вниз, в гавань. Быть может, нам удастся остановить Шета». Так вот я и отвечаю: «Останусь здесь».

– Да, – озадаченно пробормотал Герфегест. – Я действительно собирался сказать так.

– И для того, чтобы знать это, не нужно быть ясновидящим. Достаточно знать тебя, – улыбнулся Торвент. – Я не стану отговаривать тебя, потому что ты упрям и все равно пойдешь туда, чтобы поспеть к высадке варанцев.

– Да, я пойду, – твердо сказал Герфегест. – Потому что так велит мой долг Хозяина Дома Гамелинов и это же велят мне устои Дома Конгетларов. А ты поступай как знаешь.

– Идем, – тронула Герфегеста за локоть Хармана, окидывая Торвента презрительным взором. – Сын Лана надеется, что его шкура будет сохраннее в стенах цитадели.