– Да сними ты наконец руки с Хрусталя! Такое впечатление, что ты – самый жадный пещерный житель в мире, а эта стеклянная глыба – самый большой кусок золота, какой только порождали земные недра!

Герфегест перевел ошалелый взгляд на Хрусталь. Его потемневшие руки, казалось, неразрывно срослись с граненой поверхностью Держателя Стены. Да, это была жестокая схватка, схватка в абсолютном безмолвии, без стонов раненых и треска копий. Только Хармана, насколько он мог припомнить, тихо постанывала от сверхчеловеческого напряжения. Но с тем же успехом это могло быть воспоминание из далекого прошлого. Хотя какое там «далекое» – они ведь знакомы с Харманой неполных три месяца.

– Да, ты права, – усмехнулся Герфегест и снял руки с Хрусталя. – Пойдем наверх – посмотрим, что творит варанец.

Хрусталь Стагевда находился в неприметном каземате у подножия Алмазного Гвоздя. Чтобы подняться на вершину башни, требовалось пройти двести полу-оплавленных ступеней. Через каждые двадцать имелись площадки с небольшими смотровыми отворами. Они успели подняться до шестой. Это было уже достаточно высоко, чтобы сквозь отворы видеть «Молот Хуммера», но еще слишком низко, чтобы видеть его во всем великолепии.

Они остановились, чтобы перевести дух – борьба за Стену Стагевда отняла у них немало сил. Герфегест бросил беглый взгляд в сторону неприятельского флагмана – и с проклятием отпрянул от смотрового отвора. Над «Молотом Хуммера» блистали зеленые зарницы.

– Варанец снова взялся за свое!

Они стремглав бросились вниз. Вниз – туда, где вновь разгорался белым светом Хрусталь Стагевда.

Им очень повезло. Они не успели.

Когда Торвента, стремглав летевшего впереди всех головокружительными извивами лестницы, отделяло от входа в каземат ровно восемь ступеней. Хрусталь Стагевда исчез в огненном смерче. Оглушающий удар загустевшего от неимоверной скорости воздуха швырнул Торвента под ноги Харманы.

Прежде чем они успели подняться на ноги, снаружи донесся чудовищный грохот – будто бы вся Ярость Вод Алустрала обрушилась на бесплодные берега Дагаата.

8

8

Стены Стагевда теперь не существовало. Густая Вода претерпела повторное изменение и обратилась тем, чем была раньше – сухой пылью, светом, пеной и морской горечью. Две кольцевые волны разошлись в стороны от сокрушенной Стены Стагевда – одна вернулась к скалам Дагаата, вторая затопила палубы приземистых варанских кораблей. Некоторых из них отшвырнуло назад на десятки локтей, но все они уцелели. Варанцы знают толк в корабельном деле, а Шет оке Лагин знал, что им предстоит встретить у Дагаата. Поэтому морские воды, алчно облизав наглухо задраенные палубные люки, наградив жестокими ласками привязавшихся к бортам варанских воинов, забрав с собой совсем немногое, ушли сквозь приуготовленные проломы в фальшбортах и транцевых досках.