Раздражение Верны вот-вот готово было вырваться наружу. Бердина говорила не о каком-то мифическом вожде, не о каком-то мудром старом короле; речь шла о Ричарде. Лесном проводнике Ричарде.

Следом за вспышкой негодования пришел стыд за такие недобрые мысли.

Ричард всегда боролся за то, что считал правильным. Он всегда был готов рисковать жизнью за свои благородные убеждения.

Он был тем, о ком говорило пророчество.

Он был назван Искателем.

Он был Лордом Ралом, Несущим смерть, тем, кто весь мир перевернул вверх дном. Из-за Ричарда Верна стала аббатиссой, хотя все еще не знала — благословлять или проклинать его за это.

А еще Ричард был их последней надеждой.

— Хорошо. Но если он не поспешит присоединиться к нам, чтобы повести армию Д`Хары в последнюю битву, не останется никого, чтобы хранить ему верность.

Бердина отвела укоризненный взгляд и решительно двинулась по коридору, поворачивающему налево — туда, откуда доносился звук колокола.

— Мы — сталь против стали. Лорд Рал — магия против магии. Если он не вместе с армией, то лишь потому, что должен защищать нас всех от темных магических сил.

— Простодушная ерунда, — бормотала Верна, стараясь не отставать от Морд-Сит.

— Куда ты? — окликнула она Бердину.

— К Посвящению. Никто во Дворце не пропускает Посвящения.

— Бердина, — зарычала Верна, хватая Бердину за руку, — для этого у нас нет времени.

— Это — Посвящение. Оно — часть наших обязанностей перед Лордом Ралом. Для тебя будет благоразумнее пойти к Посвящению, и возможно тогда ты успокоишься.

Верна застыла посреди огромного зала, ошеломленно наблюдая, как Морд-Сит гордо двинулась прочь. Она ясно помнила то время, когда узы с Ричардом были разорваны. Это было недолго, но когда Ричард покинул мир живых, защитные узы Лорда Рала потеряли свою силу.

В то краткое время, когда узы перестали действовать, Джегань пробрался в сны Верны, чтобы завладеть ее разумом. Уоррена он тоже захватил. Чувствовать, что Сноходец контролирует ее сознание, было ужасно, но сознавать, что Уоррен так же беспомощен перед ним было еще хуже. Джегань контролировал все их мысли и поступки. Они больше не имели собственной воли, подчиняясь только желаниям сноходца. Воспоминание о жгучей боли, которую Джегань причинял Уоррену — и ей — неожиданно обожгло слезами глаза Верны.

Быстрым движением она с силой вытерла слезы и поспешила вслед за Бердиной. У них было много важных дел, но стараясь выбраться в одиночку из обширного лабиринта Народного Дворца она только зря потеряет время. Морд-Сит нужна ей, чтобы показать дорогу. Если бы Верна могла контролировать свой дар, она могла бы легко найти правильный путь, но тут, во дворце, ее Хань был практически бесполезным. Она вынуждена была согласиться с Бердиной и только надеялась, что они не потеряют драгоценного времени слишком много.