Светлый фон

— Магистр Рал ведет нас. Магистр Рал наставляет нас. Магистр Рал защищает нас. В сиянии славы твоей — наша сила. В милосердии твоем — наше спасение. В мудрости твоей — наше смирение. Вся наша жизнь — служение тебе. Вся наша жизнь принадлежит тебе.

Магистр Рал ведет нас. Магистр Рал наставляет нас. Магистр Рал защищает нас. В сиянии славы твоей — наша сила. В милосердии твоем — наше спасение. В мудрости твоей — наше смирение. Вся наша жизнь — служение тебе. Вся наша жизнь принадлежит тебе.

Голоса людей на площадке сливались в единый мощный хор, эхо которого перекатывалось в коридорах Дворца.

После взгляда, которым одарила ее Бердина, Верна сочла за лучшее пока оставить при себе все возражения и вместе со всеми произносила слова Посвящения.

Она мягко произносила слова, думала о том, что они означают, и насколько верны они лично для нее. Ричард изменил всю ее жизнь. Верна всегда считала, что главная, самая важная миссия Сестер Света состояла в том, чтобы надев Рада-Хань на шею одаренного мальчика, обучить его пользоваться своим даром. Ричард разрушил эту ее бездумную веру. Он все изменил и заставил ее переосмыслить многое.

Если бы не Ричард, Верна никогда бы не встретила Уоррена, и их взаимная нежность никогда не превратилась бы в любовь. Ричард дал ей самое важное из того, что происходило с ней в жизни.

— Магистр Рал ведет нас. Магистр Рал наставляет нас. Магистр Рал защищает нас. В сиянии славы твоей — наша сила. В милосердии твоем — наше спасение. В мудрости твоей — наше смирение. Вся наша жизнь — служение тебе. Вся наша жизнь принадлежит тебе.

Магистр Рал ведет нас. Магистр Рал наставляет нас. Магистр Рал защищает нас. В сиянии славы твоей — наша сила. В милосердии твоем — наше спасение. В мудрости твоей — наше смирение. Вся наша жизнь — служение тебе. Вся наша жизнь принадлежит тебе.

Звук множества голосов, произносивших единые слова, объединился в мощный звук, настолько сильный, что, казалось, им был заполнен весь огромный зал.

Верна чувствовала себя совершенно одинокой, даже среди этой огромной толпы людей, собравшихся в зале. Она с болью осознавала, насколько ей тоскливо без Уоррена. Она пыталась выстроить в душе стену, за которой можно спрятать чувства и мысли. Она словно отгораживалась этой стеной от окружающих, надеясь, что скрытая, загнанная в глубину боль утихнет хоть немного. И вдруг сейчас внезапно, она была поражена силой своего страдания, своей тоски по Уоррену, силой своей любви к нему. Он был лучшим, что досталось на ее долю за долгую жизнь — и теперь он ушел. От этого безысходного страдания слезы хлынули потоком. Насколько же она одинока!