Джиллиан торжественно кивнула.

— Да, дедушка. — Она была охвачена ужасом, но в то же время ощутила, как под влиянием слов деда в ней пробуждается чувство долга. Если он доверяет ей такие важные вещи, она не может подвести его. — Что я должна делать?

— Ты должна стать жрицей костей, управляющей снами.

Род Джиллиан снова раскрылся.

— Я?

— Да. Ты.

— Но я слишком молодая, и не училась этому.

— У нас нет больше времени, дитя. — Он предостерегающе склонился над ней. — Ты — та, кому предназначено это сделать, Джиллиан. Я обучил тебя большей части наших преданий. Ты можешь думать, что не готова к этой задаче, что ты недостаточно взрослая — и, возможно, в чем-то будешь права. Но ты знаешь больше, чем пока можешь понять. К тому же никого другого у нас все равно нет. Чтобы сделать это, у нас есть только ты.

Джиллиан, казалось, не могла даже мигнуть. Она чувствовала себя совершенно сбитой с толку, но вдохновленной и взволнованной. От нее зависела судьба ее народа. И что еще важнее, дедушка доверял ей и считал, что она сможет исполнить все, что от нее требуется.

— Да, дедушка.

— Я подготовлю все, чтобы спрятать тебя среди умерших. Ты должна будешь скрыться среди них и ждать.

Она снова ощутила объятия страха. Она никогда еще не оставалась одна среди мертвых.

Джиллиан сглотнула.

— Дедушка, ты уверен, что я готова к этому? Остаться там одной… среди мертвых? Ожидать одного из них?

Легкий звук шагов у открытой двери заставил дедушку бросить на нее запрещающий взгляд.

— Ты достаточно подготовлена. Я надеялся, что у нас будет больше времени, чтобы я мог еще многому тебя научить. Но, по крайней мере я научил тебя тому, что тебе знать необходимо.

Люди снаружи продолжали свои сборы под палящими лучами солнца. Никто из них не решался вглядываться в тень, где находился дедушка. Казалось, тень отделяла его от остального народа, словно показывая всем, что она ожидает каждого.

— По правде говоря, — сказал он, — меня все это тоже застало врасплох. Тысячи лет наш народ хранил предания, но в них никогда не говорилось, когда произойдет то, что должно произойти. Я не предполагал, что все предсказанное сбудется при моей жизни. Я помню, как мой дедушка рассказывал мне то, что я передал тебе. Но я тогда — как и ты — не верил, что это возможно. Я думал, что все это — дело отдаленного будущего и не окажет влияния на мою жизнь. Но теперь время против нас; мы должны приложить все усилия, чтобы исполнить то, что завещано нам нашими предками. Мы должны быть готовы. Этому учат нас наши предания.

— А сколько мне придется ждать?