Лицо Энн, на котором выражение скептичного недоверия сменялось негодованием, пошло красными пятнами.

— Но Сестра — всегда Сестра. Ты прекрасно поступила, когда отреклась от Владетеля, и значит, снова стала Сестрой Света. Но ты не можешь отречься от своих обязанностей перед Создателем.

— Если у него есть какие-то возражения, пусть он сам скажет мне об этом. — Эхо гневных слов постепенно затихло, тишину нарушал только плеск воды в фонтане. Она осторожно оглянулась, будто ожидала, что Создатель скрывается в темноте между колонн и в любой момент может появиться перед ними, чтобы сообщить о своей воле.

— Нет? — Она снова сложила руки. В ее улыбке была непокорность. — В таком случае, если у него нет возражений, полагаю, я могу оставаться просто Никки.

— Зато возражения есть у меня…

— Достаточно, Энн, — глубоким властным голосом произнес Натан. — Сейчас нам не до этого, у нас есть более важное дело. Мы изобразили твою смерть не для того, чтобы путешествовать по миру, обращая к Свету Сестер Тьмы.

Никки была удивлена, услышав от пророка разумное высказывание. Видимо, когда-то она наслушалась слишком много пустых сплетен.

Энн покорно захлопнула рот и машинально поправила волосы, собранные в пучок на затылке.

— Думаю, ты прав. Боюсь, из-за всех этих неприятностей у меня плохое настроение, дорогая. Пожалуйста, прости мои резкие слова, Никки.

Никки наклонила голову.

— С радостью, аббатисса.

Энн улыбнулась, как показалось Никки, более искренно.

— Я теперь просто Энн. Аббатисса теперь — Верна. Я ведь умерла, помнишь?

Никки улыбнулась.

— Значит, Энн. Верна — это мудрый выбор. Сестра Цецилия всегда говорила, нет никакой надежды заставить тех, кто предался Владетелю, изменить свои убеждения.

— Когда-нибудь — когда сможем позволить себе такую роскошь — мы найдем время, и ты расскажешь мне о Сестре Цецилии, да и о других учителях Ричарда. — Она задумчиво вздохнула. — Я никогда наверняка не знала, что вы все пятеро были Сестрами Тьмы.

Никки кивнула.

— Я буду счастлива рассказать о них. По крайней мере о тех, которые еще живы. Ведь Лилиана и Мерисса мертвы.

— Том, а как там моя сестра? — спросил Ричард, воспользовавшись кратким перерывом в беседе.

Никки поняла, что он слушал достаточно долго, и теперь давал понять, что хотел бы перейти к более важным вопросам.