Сестра Улиция приблизилась.

— Ты помнишь все, что должна сделать?

Кэлен кивнула.

— Да, Сестра.

— Если у тебя есть вопросы, спрашивай сейчас.

— Нет, Сестра. Я помню все, что вы говорили мне.

Кэлен поражалась тому, как она может помнить некоторые вещи так отчетливо, между тем как другие будто теряются в тумане.

— И не трать время попусту, — сказала Тови.

— Не буду, Сестра.

— Мы посылаем тебя за тем, что нам нужно получить обратно. И нам нужно это без всяких глупостей.

В глазах Тови вспыхнула злость.

— Ты поняла, девочка?

Кэлен сглотнула.

— Да, Сестра Тови.

— Это в твоих же интересах, — сказала Тови. — Или ты заплатишь и тебе это вовсе не понравится, поверь мне.

— Я поняла, Сестра Тови.

Кэлен знала, что Тови не шутила. Обычно сдержанная, если ее разозлить, она не оставит от тебя и мокрого места. Хуже того, если она начинала, то наслаждалась беспомощность и агонией своих жертв и с трудом останавливалась.

— Тогда иди, — сказала Сестра Улиция. — И помни, тебе нельзя говорить с кем бы то ни было. Если кто-нибудь что-нибудь скажет, просто не обращай на них внимания. И тебя оставят в покое.

Кэлен некоторое время смотрела в глаза Сестре Улиции. Потом кивнула и заторопилась к другой стороне зала. Она забыла о своем изнеможении, она знала, что нужно сделать. И она знала, что если ослушается, с ней случится большая беда.

Подойдя к дверям, она схватила одну из бронзовых ручек, сделанных в форме усмехающихся черепов. Она специально не смотрела на змей, с трудом открывая тяжелую створку.