Здесь было гораздо светлее по сравнению с коридорами. Хоть день и был на исходе, на восхитительно красивый сад все еще лился поток солнечных лучей. Сестра Улиция описала ей сад в общих словах, но то, что Кэлен увидела здесь, прямо внутри дворца, превосходило все ее ожидания. Это было поразительное, чудесное место.

Ричард Рал был счастливым человеком, если имел такой сад, и мог посещать его, когда захочется. Ей стало интересно, а вдруг он придет сюда, когда она будет здесь, и увидит ее… а потом забудет.

Вспомнив о своем задании, Кэлен напомнила себе, что следует сделать то, за чем она была послана. Она торопливым шагом пошла вперед мимо раскинувшихся повсюду цветочных клумб. Землю осыпали красные и желтые лепестки. Ей вдруг подумалось, собирает ли Ричард Рал здесь цветы для своей любимой?.

Ей нравилось, как звучит его имя. Доставляло удовольствие его произносить. Ричард Рал. Ричард. Ей стало интересно, какой он. Также ли он приятен, как его имя.

Продолжая путь, Кэлен рассматривала небольшие деревца, которые росли повсюду вокруг нее. Она любила деревья. Они напоминали ей о… о чем-то. Она недовольно зарычала. Она ненавидела, когда не могла вспомнить то, чтобы было несомненно важным. Но даже пусть это было и неважно, она ненавидела не помнить что-либо. Это было так, будто забыта часто того, кем она была.

Она пробежала мимо кустарников и увитых виноградными лозами стен и достигла заросшей травой лужайки, которая, по словам Сестры Улиции, должна была быть в центра сада. Круг травы разрывала каменная глыба, на которой была установлена гранитная плита. Сооружение напоминало стол.

На этой гранитной плите и должно было находиться то, за чем Кэлен была послана. Увидев их, она испугалась. Три эти штуки были черны, как сама смерть. Казалось, они высасывают свет из помещения, из солнечных лучей, из самого неба и стараются поглотить его.

С дрожащим сердцем, Кэлен направилась по траве к гранитному столику. Она нервничала, находясь так близко к этим зловещим на вид штукам. Она стянула с плеч лямки мешка и положила его рядом с черными шкатулками, которые ей приказано было вернуть. Он был крепко набит и ей пришлось поправить его, чтобы он не упал.

Она на мгновенье положила руку на свернутое одеяло, ощущая мягкие контуры того, что было завернуто внутри. Того, что было у нее самого дорогого.

Она напомнила себе, что пора возвращаться к своим делам. И тут же осознала, что у нее проблемы. Шкатулки были больше, чем предполагала Сестра Улиция. Каждая размером была примерно с буханку. Невозможно было уместить их все в ее мешке.