И – почувствовала его гордость.
– Который день пустыня? – спросил Светозар.
– Восьмой, – неуверенно ответил Венедим и посмотрел на других, прося подмоги. – Если не девятый…
– Тогда понятно, – чародей кивнул. – Несёт вас по кругу… И огонёк ваш безмозглый, – добавил он добродушно. – Хороший, а безмозглый… не понимает, что вы – живые. Так бы и водил, дурачок…
– Государь…
– Не зови меня так, не надо. Лучше простого имени люди пока ничего не придумали… День, день всего лишь прошёл наверху. Закружило тут вас времечко…
Живана как-то сразу, без возмущения ума, поняла это. Неспроста дни казались ей настолько одинаковыми.
– Что же делать?
– Воду где брали? – как бы не слыша, спросил Светозар.
– Колодезная… попадаются колодцы…
– Осталось ещё?
– Да вот… – Венедим потянулся к фляге, но прежде его несколько фляг, баклажек и бурдючков просунулись к чародею. Тот выбрал тыквенную баклажку на тесьме, плеснул немного воды на вогнутую ладонь, что-то прошептал над водою… Живане послышался будто бы даже плеск волн и шум далёкого ветра.
Потом он подбросил воду над собою. Капли не достигли песка, пропали. Но будто бы стало прохладнее.
– Воины, дети мои, – сказал Светозар. – Не могу никого звать за собою, ибо не для человека то, что предстоит тем, кто пойдёт. Но опять же – выводить остающихся не в силах я, а даже по следам своим дорогу вряд ли найдёте. Такое уж это место… А с другой стороны: здесь вам грозит разве что смерть. Кто же решится пойти, скажу: в огонь идём и в зубы чудовищ. Даже не то страшно, что умрём, а то, как умрём. А коли не умрём, так ещё может стать горше. Ибо есть вещи много страшнее смерти. И страшнее бесчестия. Решайте сейчас. Потом – не будет возможности…
Глава тринадцатая