Алексей попытался более детально вспомнить картину, однажды явившуюся ему во сне, и хотя бы приблизительно представить, из какого окна он тогда смотрел. Дом, вероятно, вон тот… или тот. Да. А пялился он тогда только вдаль, потому что всю прилежащую местность просмотрел вдоль и поперёк заранее.

Он напрягся, вызывая в памяти этот ресторанчик под розово-коричневым полосатым тентом – и поморщился. Был, был такой…

Или не было. Не важно.

Сейчас вёл партию Бог, Алексей же – подыгрывал и прикрывал тыл. И – готовился к следующему ходу.

Аникит чуть вздрагивал на коленях.

– …повторяю: всякое вмешательство. Навсегда. У тебя достаточно умения, чтобы даже не прикрыть – просто замаскировать нас с этой стороны. И второе…

Сидящий напротив здоровенный лысый номосетис – так не похожий сейчас на свой собственный огромный портрет, занимающий весь торец вон того, через дорогу, дома, – сжал кулаки:

– Я уже говорил тебе: я не знаю, где она. После той дурацкой истории с моим идиотом-племянником Агатом я решил, что больше не имею с этой маленькой ебучей сучкой никаких дел. Никогда и никаких. Всё. Я выкинул её… Кто её выкрал потом и куда дел, я не знаю. Не моё это дело.

– Ты дурак, Каф, – медленно сказал Бог. – Ты всё ещё считаешь, что сам играешь в эту игру. На самом же деле ты всего лишь одна из фигур. Сильная, но уж очень тупая и глупая…

– Ты пришёл сюда оскорблять меня?

– Я пришёл дать тебе в морду.

Каф заиграл желваками.

– Не подпрыгивай, – сказал Бог. – "Балладу о Востоке и Западе" ты ведь наверняка не читал? Смотри…

Бог поднял руку и резко разжал пальцы. Полсекунды спустя зелёная бутылка на столе со звоном разлетелась на тысячу осколков. Густое красное вино забрызгало всех.

– Снайпер, – сказал Бог. – Следующий выстрел будет сюда… – и он приподнял свитер. – Ты представляешь, что тогда произойдёт?

– Это же… – лицо Кафа странно разгладилось. Он мигнул несколько раз.

– Да. Он самый. Потерянный Образ. Кто-то очень долго и хитро прятал его… Представляешь: он будет разбит, полит кровью, да тут ещё мгновенная смерть…

– Ты блефуешь.

– Нет. Я и так потерял уже почти всё. А лично себя мне не жалко. Равно, как ты понимаешь – и тебя.

– Ладно, – сказал Каф. Он вдруг разом постарел и покосился. – Договорились. Я забросаю вас сверху чем-нибудь маскировочным. Мир-океан вас устроит? Давно собирался сделать… И отзову всех клевретов. Но девушку вернуть не могу. Она просто вне пределов досягаемости…