– Где?! – прошипел Алексей.

– Уже, наверное, в Лесу…

Следующие три минуты были очень сумбурны. Каф, вынужденный наконец говорить, – говорил. Его перебивали. Он продолжал говорить.

…Да, у него эти Звери тоже сидели вот где! Но он знал очень хорошо, что бывает с теми, кто хотя бы косо подумает об этих мерзавцах. Поэтому во всё, что он делал, он ухитрялся вплетать незаметную отравленную ниточку…

…Он знал, что действует не один. Он смутно ощущал чьё-то присутствие. Но не мог ни позвать, ни посветить…

…Кто-то до него создал нарочитого Зверя, способного слышать какого-то определённого человека и поступать по воле его; зато именно он, Каф, догадался дать этому Зверю лицо и душу – и сделал его бесконечно привлекательным для настоящих Зверей, и самцов, и самок! Они пойдут за ним и сделают всё, что он захочет. И – они передерутся за обладание им… А потом он, Каф, узнал, что уже есть – где-то очень глубоко – тот человек, которому нарочитый Зверь будет послушен…

…Теперь он не может позволить, чтобы кто-то воспрепятствовал осуществлению этого давнего молчаливого заговора – тем более по такой идиотской причине, как любовь. Что такое любовь? Безосновательное предпочтение одной женщины всем остальным…

…остались, может быть, минуты…

Каф – тоже пешка в этой игре, подумал Алексей. Не пешка, нет – костяшка домино, поставленная на попа… падает от чужого толчка, передавая толчок другой костяшке… когда это началась? в незапамятные времена, когда Бог создавал свой мир? или ещё раньше? Да, только таким может быть заговор против всеведущих и всемогущих – заговор, в котором заговорщики не подозревают, что они заговорщики, что в их действиях есть не только своя воля и свой расчёт, но и – частью – воля и расчёт тех, кто понял вдруг, что выносить присутствие Зверей в этом мире уже невозможно; и в каждой произнесённой речи есть тайное слово, которое дополняет собой могущественное заклинание. Когда придёт час, никто не произнесёт это заклинание намеренно – оно само произнесёт себя, выбрав для этого любого. Разумные, но бессильные – против всесильных, а потому не нуждающихся в разуме… они сидели в глубоких пещерах и точили свои копья, чтобы тёмной ночью выйти на поверхность…

Сейчас упадёт костяшка по имени Каф. Толкнёт следующую костяшку. Меня.

А ведь это конец, не поверил он. Скорее всего, конец мне. Но и – конец всей игры. Вот-вот решится, правилен ли был расчёт…

И он понял вдруг, что эта попытка – не первая. Что были подобные и раньше… и на месте испепелённых вырастали – выдувались, как пузыри – новые миры. А кусучие двуногие твари долго и унизительно искупали свою вину перед Всемогущими…