Да, это был уже не тот Демид, что лупил Муркулюка по башке нунчаками полгода назад. Это был настоящий Ан-Тирита, набирающий силу, теперь он мог разорвать стража на куски голыми руками.
Фантом медленно повернулся на бок, глаза его были пустыми и бессмысленными. Ни капли крови не выступило на поверхности раны. Оторванная рука задергалась и сделала попытку вцепиться Демиду в горло. Дема запустил ей в Муркулюка и побежал обратно к решетке.
То, что только что было Муркулюком, превращалось у него за спиной во что-то ужасное. Демид даже не оглядывался назад – он знал, что компьютер создает сейчас нечто, способное раздавить его, даже с возросшею деминой силой, как грецкий орех. Жар опалил сзади волосы, мелкие электрические разряды прошлись иголками по спине. Что-то догоняло его со скоростью курьерского поезда, с грохотом и треском. Дема несся к заветной двери и видел, как распускаются алые лепестки, источая благоухание, немыслимое в этом мире без запахов. Всего двадцать шагов отделяло Демида от двери. Двадцать шагов, и непреодолимая решетка, сияющая убийственными лезвиями.
Не сбавляя скорости, Демид влетел в решетку и почувствовал, как тело его разрезается на полосы – никакой боли, только холод острого металла. Ноги его коснулись земли по ту сторону решетки и побежали – каждая сама по себе. И тут же тело восстановилось в единое целое – фрагменты притянулись друг к другу и соединились с чавкающим звуком. Демид по инерции ударился о каменную дверь, ожидая, что она пропустит его, станет проницаемой, как сотни дверей до этого. Но руки его уперлись в твердый базальт. Лишь в центре каменной плиты сияла широкая трещина, являя миру цветок чудной красоты.
Демид вцепился в края расщелины, ломая ногти. Что-то хрустнуло в глубине плиты и трещина слегка расширилась. Дема в первый раз позволил себе оглянуться назад. Не человек и даже не чудовище неслось за ним по коридору. Гигантский ослепительный шар мчался по головному меню, уничтожая все на своем пути.
Волосы на голове Демида затрещали от надвигающейся лавины раскаленного воздуха. Мускулы его рук превратились в веревки, сведенные судорогой. Казалось, что сейчас они лопнут, разорванные невероятным усилием…