Приходит ко мне Динамит собственной персоной. Ребятки мои смотрят на него косо, но не трогают. Зауважали. А Демид мне прямо в лоб: "Снимай, мол, осаду, Крот. Чего ты от меня хочешь?"

Я ему: "Работать у меня будешь". А он: "Только не это". "Ладно, – говорю, – Демид, поскольку уважаю я тебя, отмажу тебя от армии. И потребую-то немного. Одно только дело". А сам думаю: "Согласись только. Одного этого дела тебе по гроб жизни хватит – запачкаешься по уши". Главное ведь – замазать человека, никуда он потом от тебя не денется.

"Гнида блатная! – подумала Лека. – Что за судьба такая поганая – всю жизнь с Кротом дело иметь? И сейчас вот тоже – куда без него деваться? Как злой рок, висит он над Демидом". – Она слушала откровения Крота, прекрасно понимая, что это тоже не случайность. Крот привычно плел свою паутину, может быть, даже не задумываясь об этом, повязывая и ее, и Демида в один клубок.

– Согласился Динамит. А куда ему деваться было? Отмазал я его от армии в тот же день. А дела пока не давал. Пускай помучается немного, думаю. Да и мне нужно было подготовить что-нибудь похитрее.

А тут и дельце одно наметилось – в самый раз для Динамита. Гиблое дело, я тебе скажу – хуже не придумаешь. Появился у меня под боком зверь один. Султан у него кличка была. Ну, какой национальности он был – сама догадываешься. Моей любимой. Авторитета у него особого не было, народу под ним тоже было немного. Но гонору – выше крыши. Такие сявки, как он, платить должны исправно, иначе жизни им не будет. Но этот сопляк считал себя выше всех, чуть ли не в законе. Гордость ему, видите ли, не позволяла отстегивать мне бабки. А уж беспредел какой устанавливал – словами не сказать! Щипал всех направо и налево – своих, не своих, выгребал чуть ли не всю кассу. Всю округу на уши поставил! Такие обычно долго не фордыбачат – менты беспредела не любят, им надо, чтоб все тихо было. Так ведь этот сучонок так всех запугал, что на него никто даже стукнуть не смел. Все на страхе ставил. Все семьи на прицеле держал.

Ну, пошептался я с авторитетами. Никто, вроде, не возражал, если бы я загасил этого чучмека. Вот и решил я послать Демида в его логово. Объясняю ему: "Дело, мол, на две минуты. Придешь к одному человечку, скажешь, что Крот за долгом прислал. Берешь башли и отваливаешь".

Тут, конечно, дело хитрое было. Первый вариант: Султан деньги отстегивает. Значит, присмирел он и признает правила. Ну, я скорее поверил бы, что мужик родить может, чем в то, что этот князек смирится. Это ведь оскорбление для него было – крайняк полный. Так что скорее всего второй вариант – берет он бедного Дему, и по ихнему обычаю делает из него "свинью" – отрубает руки, ноги, глаза выкалывает и бросает в парашу. Тогда уж я поднимаю большой шухер и на полном праве взрываю всю эту малину к чертям…