– Благодарю вас, господин, но… – Лю почувствовал, как невидимый внутренний огонь проходит по руке умирающего, толчками вливаясь в тело Лю, проходит по всем его каналам и сосредотачивается в Синь Гэнь – сердце, "обители огня". Лю дернул рукой, но она словно вросла в ладонь франка. Лю вскрикнул – энергия, скопившаяся в нем, выплеснулась наружу, пронзив сердце острой болью.

– Отче наш, Иисус-Спаситель… – Хриплый шепот франка эхом отдавался во мраке, – в десницы твои вручаю душу свою, к тебе иду, Господь мой, и об одном прошу – не дай Врагу моему творить свои дела безнаказанно… Иисусе… – Рука Да Бланко разжалась и безвольно свесилась на пол.

Лю с испугом рассматривал свое запястье – на его нежной коже остались фиолетовые следы от пальцев чужеземца. Франк лежал с открытыми глазами, но грудь его больше не двигалась. Да Бланко был мертв.

Повинуясь неясному порыву, Лю подошел к столу. Там лежал продолговатый ящик из благородного палисандра – около полутора локтей в длину. Он был довольно тяжел, и ни одной защелки не было на его полированной поверхности. Доктор завернул его в зеленый шелк, лежавший рядом, и, крадучись, выскользнул из комнаты.

ГЛАВА 5.

ГЛАВА 5.

Леке и Демиду помог Равиль. Не расспрашивая подробностей, он предложил им совершить вояж за границу, в Турцию. Группа "челноков" – друзей Равиля, отправлялась за товаром через неделю. И наши беглецы полетели вместе с ними.

Компания подобралась весьма теплая, и душой ее был толстый Яша Зильбер – небольшой, лысоватый и крикливый человечек лет сорока. Приступы раздражительности, когда он крыл беспощадным матом всех, кто попадался ему на глаза, чередовались с периодами благодушия и безудержного веселья, и не было тогда в мире человека милее Яши. Яша был везде – он подхалимничал с таможенниками, договаривался с хмурыми ребятами, "пасущими" вокзал, ругался с носильщиками и приставал к стюардессам. Все крутилось вокруг Зильбера с шумом, чертыханием и смехом. Он был первым из "челноков", к кому подошла Лека.

Ей нужно было разрешить сложную проблему: большой черный кейс, набитый долларами и раритетным серебром (к тому времени Лека рассталась с виолончельным футляром) мог поставить на уши любую таможню.

– Ну, и что же ты тут от меня хочешь, глупая девочка? – Яша выпятил на Леку свои большие круглые глаза. – Может, ты еще хочешь провезти из нашей Родины бабушкин фамильный рояль, или я не знаю чего? Что у тебя там, в чемодане?

– Этого я не могу сказать.

– Значит, ты хочешь сказать, что я – дурак? – Карие глазки Яши разгорелись от любопытства. – Что я сейчас сойду с ума, все брошу, и буду провозить твой дурацкий чемодан, про который я даже не знаю, что в нем лежит? Как тебя зовут, лапочка?